Самый влюбленный дракон

Да и как было ему не злопыхать, если участники дуэлей теперь предпочитали лечиться у госпожи ведьмы, что так ловко распознавала виды вредительствующих заклинаний и проклятий, используемых противниками во время боя?

— Райлин, зачем? Не поверю, что тебе настолько денег не хватает.

— Ради самообразования, — тихо пояснила я.

Прикинуться жадной ведьмой было бы проще, но мне почему -то захотелось, чтобы принц Анхен понял, для чего я каждую неделю занимала место наблюдателя на Песчаной арене.

— Ведьмы не владеют магией, но нам часто приходится иметь дело с ее последствиями.

— И успешная последующая практика, — с понимающей улыбкой подхватил лорд Анхен.

— Это если повезет. Драконы по большей части жуткие снобы и пользуются услугами целителей из столичного лазарета.

— А меня ты, Райлин, тоже считаешь снобом? — неожиданно поинтересовался принц.

Вопрос подействовал отрезвляюще. Точно головой о крышу кареты приложилась. Нашла с кем вести задушевные разговоры.

Мы миновали арку арены, и карета остановилась.

— Я считаю вас драконом, ваше высочество.

Принц спрыгнул на каменные плиты и подал мне руку, чтобы помочь спуститься, но едва наши пальцы соприкоснулись, глянул на меня исподлобья и коротко бросил:

— Мне кажется, в нашей ситуации не я главный сноб. Ваша предвзятость к драконам не делает вам чести, госпожа Лоуренс.

— Я... Я знаю, — несколько заторможено ответила я."

"Слова принца до сих пор звучали в ушах. Неужели я и в самом деле отношусь к драконам предвзято?

Господин Торк, распорядитель поединков Песчаной арены, как чистокровный гном ценил две вещи: прекрасную деловую репутацию и прекрасные отношения. Ему было глубоко плевать, какие счеты имелись между бойцами по другую сторону дуэльного круга, расстаться после поединка они должны были лучшими друзьями.

— Один-раз. Один-два. Один-три! И поединок завершен! Госпожа ведьма, есть возражения? — Распорядитель вскинул голову и посмотрел на мой балкончик.

— Подтверждаю, что бой вел с соблюдением всех договоренностей! — важно объявила я.

— Всех договоренностей? Да Трехпалый использовал родовой оберег! — возмущенно зудел на ухо тот, кто должен был изображать телохранителя.