Самый эльфийский поцелуй

Распахнув дверь, я невольно пошатнулась, наткнувшись на злой взгляд ярко-синих глаз.

— Вы?!

* * *«Вот только Эшфорта мне для полного счастья не хватало».

— Вы пришли меня арестовывать? — резко спросила у него, даже не пытаясь делать вид, как безмерно рада его присутствию.

«Не рада. Вот ни капельки».

— Нет.

«Ну и отлично!»

— Тогда до свидания. Сегодня у меня не приёмный день!"

"Я попыталась закрыть дверь, но декан оказался быстрее и оперся на неё своей огромной ручищей, мешая осуществить задуманное.

— Какой день?

— Разговаривать с вами не хочу и не буду! Вы и так достаточно поглумились надо мной сегодня! — отрезала я, пытаясь хоть на миллиметр сдвинуть эту чертову дверь.

Но силы явно были не в мою пользу. Куда уж мне против этого шкафа с синими глазами.

— А придется.

— С какой стати?

Я от бессилия пнула дверь и тут же охнула от боли.

Домашние туфельки из тонкой кожи оказались не готовы к таким радикальным экспериментам и от удара не защитили.

А так как ударила я хорошенько, то нога будто онемела от боли, а на глазах навернулись слезы.

— Ой-ё-ё-ё-ёй!

— И что это с вами?

Эшфорт не собирался приходить на помощь, продолжая придерживать дверь и с интересом за мной наблюдать. Наверное, решил, что это какой-то обходной маневр, призванный усыпить его бдительность.

«Герой романа из него точно не получится. Не то чтобы я хотела. Так подумалось…»

— Всё из-за вас! — выдала я, прыгая на одной ноге в сторону кресла.

Оно просто было ближе всего.

— Я не виноват в том, что вы решили попинать дверь.

— Ну да, надо было попинать вас! Это бы принесло хоть какое-то моральное удовлетворение, — фыркнула я, приземляясь на кресло.

Кажется, с его стороны раздался сдавленный смешок. Или мне послышалось?

Приподняв подол платья до самых колен и обнажая лодыжку — неудобно же держать его и рассматривать собственные увечья, — я стянула туфельку и нахмурилась.

— Пальцы покраснели, — мрачно констатировала я и попыталась пошевелить этими самыми пальцами, чувствуя небольшое онемение.

— Ну не отвалились же, — насмешливо отозвался Эшфорт, продолжая стоять в дверном проёме и изучать меня.

На этот раз взгляд его был еще более выразительным. Особенно когда он то и дело опускался на обнаженную ногу.

— Слушайте, что вам надо от меня? Пришли снова запугивать?

Я даже не пыталась скрыть раздражение.

— Наоборот. Пришел сказать, что ограничения, наложенные на вас ректором Артэо, частично снимаются.