Самый эльфийский поцелуй

— Серьёзно? Ты действительно волнуешься о какой-то домовушке? — после небольшой заминки спросила она.

Это уже начало раздражать.

Понимаю, что Катриэль не отличалась душевностью и любовью к ближним, но нельзя же так реагировать на каждый мой вопрос.

— Она мой друг.

Мальвина фыркнула, скрестив руки на груди и вызывающе на меня глянув:

— У тебя нет друзей.

— То, что ты мне не нравишься, не говорит о том, что друзей у меня нет, — тут же парировала я.

— Нет и никогда не было. Великая Катриэль Орэйо не нуждается в подобном.

— Я изменилась, — процедила в ответ, уже жалея, что завела этот разговор.

— Интересно, с чего вдруг?

— А вот тебя это не касается и отвечать на вопросы я не обязана. Так ты расскажешь, как Люля?

— Состояние удовлетворительное, — нехотя сообщила Дейра, а потом вдруг спросила: — Что тебе надо от Эшфорта?

— А тебе-то что? — сразу же насторожилась я.

— Не хочу, чтобы ты сломала ему жизнь.

— У тебя вроде есть жених, Дейра. Или одного мало, решила получить сразу двоих?

— Он мой друг! — вспыхнула девушка.

— Похвально, — ледяным тоном ответила я. — Но то, что происходит, касается только нас. Так что убери свой любопытный нос, пока его тебе не оторвали!

— Отлично!

Девушка вышла, с силой хлопнув дверью, а я откинулась на подушки, глядя в потолок.

Как ни прискорбно это признавать, но ведь Мальвина кое в чем права. Мне не стоит ломать Эшфорту жизнь. И себе тоже.

С родителями Катриэль всё-таки пришлось связаться.

Только не вечером, а на следующее утро.

Выспавшись, я обнаружила на стуле аккуратно сложенное и чистое платье нежного василькового цвета. А еще домашние туфельки, сорочку и чулки. Неважно, кто всё это принёс, я была очень благодарна за одежду. Наконец-то можно было избавиться от больничного халата и сорочки.

Умывшись и переодевшись, я вернулась в палату и достала образор.

Но звонить не спешила.

Около минуты я просто сидела, вглядываясь в черную гладь зеркала и собираясь с силами.

"— Эшфорт сказал, что они сами меня боятся, — пробормотала я, сжимая ручку. — Значит, ничего серьёзного мне не грозит. Пусть орут, угрожают, но я справлюсь.

Комбинацию, активирующую образор, я вспомнила сама.

Нажала на розочку в центре. Два коротких и один длинный.

Чернота постепенно растворилась, и поверхность зеркальца вновь стала гладкой и сверкающей. Полюбовавшись своим отражением, я наклонилась и тихо прошептала имя матери:

— Тэлиэль Орэйо.