Самый эльфийский поцелуй

— Способность чувствовать и сопереживать просто так не появляется, — фыркнул синеглазый мужчина.

— Почему же просто так? Она же умерла.

— Почти умерла, — поправил его Эшфорт. — Выжила и продолжает травить мне жизнь.

— Ты знаешь, — произнёс Витторн, задумчиво потерев подбородок. — Мне кажется, всё не так просто. Ты слышал о перемещении?

— Какое перемещение ты имеешь в виду?

— Обычное. Одно тело, две души, — просто ответил мужчина, вытягивая ноги.

— Две души? — переспросил Эшфорт и скептически скривился.

— А что тебя смущает? Вполне нормальное явление…"

"— О котором уже лет триста никто не слышал.

— Самое время напомнить о себе.

Декан недоверчиво хмыкнул и провел рукой по щетине.

— Значит, ты думаешь, что в теле Катриэль сейчас кто-то другой?

— А почему бы и нет? Сам подумай, сразу всё становится логично и понятно.

— Тогда почему она не признается в этом? Почему она не сказала, что не Катриэль?

— А ты бы стал? Неизвестный мир, непонятные люди. Не понятно кто друг, а кто враг.

— Сообщил о том, что собираюсь её арестовать по обвинению в покушении на княжну.

— Ну вот. Понятное дело, что она молчала.

Эшфорт некоторое время смотрел на друга, а потом покачал головой:

— Ерунда всё это.

— Я не настаиваю, но ты обдумай вариант с перемещением.

— Он звучит слишком невероятно.

— Невероятно не значит невозможно.

— Грей… А Витторн и вы здесь.

В кабинет быстро вошел ректор, но, увидев фокра, нерешительно застыл на пороге.

— Я помешал?

— Что-то случилось, Эрион? — поднимаясь, спросил декан, от которого не укрылся взволнованный вид друга.

— Орэйо.

— Опять?

Эшфорт выразительно глянул на друга: «А я что говорил!»

— И что она натворила? — спросил Витторн. — Не переживайте, Артэо, я на вашей стороне.

— Всё нормально, — кивнул синеглазый декан. — Ему можно доверять.

— Она велела поцеловать её на новогоднем балу у всех на глазах в полночь!

Фокр раскашлялся, словно подавился.

— Что велела сделать? — переспросил Эшфорт.

— Поцеловать!

— Надо же, как интересно, — пробормотал Витторн. — Вот только зачем ей это?

— Я знаю, — отозвался декан — А ты говоришь, она изменилась. Ничего подобного. Катриэль Орэйо снова начала ломать чужим жизни.

— Грей, — пробормотал ректор.

— Я разберусь! Сам!

Мужчина вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.