Любовь Черного (СИ)

Она пробует освободиться и соскользнуть на пол, но я хватаю ее за бедра, не позволяя отодвинуться.

– Я еще не закончил, – удерживаю на месте. – Подожди.

– Что ты…

– Я еще ничего не сделал.

Сдвигаю все тарелки и чашки в сторону. Подальше. И усаживаю Таю на стол, дергаю пояс ее халата."

"– Руслан! – выдает с возмущением.

– Сиди тихо, – бросаю жестко и, понизив голос, прибавляю: – Ничего плохого тебе не сделаю.

Опять целую ее. Только иначе. Нежно. Осторожно. Пусть расслабится, пусть забудется и успокоится.

Держу себя.

Но мне уже и не хочется. Как привык брать раньше – так сейчас не тянет. С ней все иначе идет. Против всех моих правил. Она всегда мою реальность ломает.

Я отрываюсь от ее губ.

Она стонет. Протестует. От этого тихого звука кроет.

– Руслан, – шепчет, накрывая мой затылок ладонями.

Прижимаюсь ртом к ее шее. Ловлю пульс языком. А она всхлипывает так, будто обжег. Но не отталкивает, не отстраняется. Доверяется.

Снимаю с нее халат. Тут же ощутимо напрягается. Настораживается.

Закрываю ей рот поцелуем. Пусть забудет о своих протестах. Ласкаю ее. Накрываю тело ладонями. Мои пальцы скользят по ее спине, срываются на бедра и опять поднимаются вверх, до лопаток.

Чувствую, как она сдавленно выдыхает.

Опускаюсь ниже. Поцелуями путь прокладываю. По ключицам, по плечам. По груди. Обвожу языком сначала один сосок, потом второй. Втягиваю в рот. Играю. Ладонью между ног ее накрываю. Забираюсь под кружевную ткань, резко сдвигаю в сторону. Медленно прохожусь пальцами по влажным складкам.

А она начинает дрожать. Прогибается. Резко отодвигается. То ближе льнет, то отдаляется. Теряется.

Притягиваю ее ближе. Продолжаю ласкать. От нее вообще невозможно оторваться. Тянет каждый изгиб повторить губами. Впитать тепло, вобрать до капли.

Она такая маленькая. Изящная. Бархатная. По ее коже хочется скользить пальцами снова и снова. Целовать. Чуть прикусывать, чтобы подразнить. И тут же проходится языком по отметинам от зубов.

Полустон. Полувсхлип.

Каждый звук от нее будоражит.

Тая… моя Тая.

Она вскрикивает, когда я раскладываю ее на столе и накрываю губами низ живота. Пробует сдвинуть бедра, но я руку не убираю и не разрешаю. Мягко пресекаю всякое сопротивление. Стягиваю с нее нижнее белье и наконец получаю свое. Прижимаюсь ртом между ее дрожащими ногами.

Тут она нежнее всего.

Горячая. Текучая. Тягучая.

И вся как из шелка.

Охуенная она. Вкусная везде. Идеальная, блять. Ее точно создали, чтобы меня нахуй свести с ума.