Любовь Черного (СИ)

– Говоришь много, – заключает он и склоняется, выдает мне прямо на ухо: – А я голоден.

Черный выводит меня из магазина. Властно и уверенно. Потом отпускает, направляется к машине, чтобы завести двигатель.

Закрываю замок. Опускаю роллеты. Пока выполняю эти привычные, отточенные до механизма действия, опять думаю про договор.

Несколько раз прочла документы, которые оставил Рябинин. Только суть от этого не поменялась. Не хочу продавать магазин, особенно по такой низкой стоимости.

Но сегодняшний визит адвоката оставляет тяжелое впечатление.

– Чего ждешь? – в спину бьет вопрос Черного.

Нервно дергаю плечом и оборачиваюсь. Он уже распахнул дверцу. Кивает в сторону переднего сиденья, жестом приглашая меня занять это место.

Понимаю, что так и стою перед закрытым магазином. Слишком глубоко ушла в свои мысли.

Иду к машине, усаживаюсь.

– Какая музыка тебе нравится? – спрашивает Черный.

Рассеянно мотаю головой.

Он мрачнеет и отворачивается.

Нервно дергаю ремешок сумки, от чего металлические пряжки позвякивают. Бросаю короткий взгляд в сторону Черного.

Он следит за дорогой, крепко сжимает руль. Сигналит кому-то, сильнее стискивает челюсти, желваки в момент проступают под смуглой кожей.

Может, рассказать ему? Про Рябинина? Про договор?

Он бы мог решить вопрос.

Меньше всего мне хочется снова столкнуться с Хасаном, или с тем вторым, который хоть и почти все время молчал, все равно выглядел угрожающе. Да и сам Рябинин напрягает.

Но если сейчас обращусь за помощью, то Черный этим воспользуется. Лучше даже не думать как именно. Нет, я точно не хочу быть у него в должниках.

Крупная ладонь вдруг опускается на мое запястье, слегка сжимает.

Вздрагиваю и опять перевожу взгляд на Черного.

– Задолбала этой сумкой греметь, – хрипло заявляет он.

И отводит мою руку в сторону, точнее – ближе к себе. Опускает мою ладонь на свое бедро. От такого поворота застываю.

– Ты что…

– Вот к чему тебе пора привыкать, – обрывает Черный.

Как только он убирает руку, отдергиваю ладонь. Но ничего не получается. Горячие пальцы снова накрывают запястье. Все повторяется. Моя ладонь оказывается буквально распластана на его бедре.

– Чего дергаешься? – хмыкает.

– Мне не нравится, – отвечаю хмуро.