Любовь Черного (СИ)

Но спать планирует со всеми подряд. С законной женой. С другими женщинами. Для разнообразия?

Мои губы дергаются. Нервная судорога сводит тело.

Металл его обручального кольца обжигает мою ладонь. Наверное, именно это позволяет сбросить оцепенение.

Вырываю руку из капкана горячих пальцев. Залепляю ему пощечину. Изо всех сил прохожусь ладонью по щетинистой щеке.

Поднимаюсь на ноги, а комнату вокруг будто ведет. Контуры затуманиваются, расплываются перед глазами.

– Тая… – его хриплый голос действует хуже удара.

– Забудь обо мне, – выпаливаю.

Он оскаливается. Изучает меня горящим взглядом и холодно выдает:

– Набирай, когда отойдешь.

– Никогда, – мотаю головой. – Никогда не хочу тебя видеть.

Выхожу из зала. Не чувствую собственных ног. Вокруг будто вакуум. Лифт открывается и закрывается, а я прислоняюсь к стальной стенке и напрасно стараюсь унять нервную дрожь в теле. Боль пульсирует в каждой моей клетке.

Сама придумала. Сама поверила.

Нас больше нет. Нас просто никогда не было.

49

– Что за херня? – спрашивает Мирон.

Оглядывается по сторонам. Оценивает обстановку. Охуевает от того, насколько четко этот клуб повторяет “Картель”.

– Макар постарался, – говорю. – Не нравится?

– Не понимаю, на кой хер он это затеял.

– Пойдем.

Киваю, чтобы заходил первым.

Сегодня здесь тихо. Музыку никто не врубает. Но атмосфера от этого не теряется. Полное погружение в другую реальность. Перенос на десять лет назад.

Поднимаемся по широкой лестнице на второй этаж.

– Руслан…

Мирон видит кровь на полу и тут же выхватывает пистолет.

– Иди, – киваю на закрытую дверь.

Мирон мрачнеет. Ему явно не нравится багровый след на паркете. Прямо перед этой самой дверью.

Но останавливаться уже поздно.

Он поворачивает ручку и проходит внутрь зала.

Здесь казино. Бойня в “Картеле” началась именно отсюда.

Мирон застывает.

"Я оставил в живых только бесполезных шестерок. Они роли не играют. Зато все главари тут. И сам Шейх. Разговор у нас был короткий. Информации от них ноль. Ничего нового сказать не могли. Схемы, которые проворачивал Шейх, я и без его признаний вскрыл.