Самовар с шампанским

– Да уж, – вздохнула стюардесса. – Жаль ту женщину. Представляю, каково пришлось встречающим. Стояли, ждали, все вышли, а ее нет.

– У Людмилы нет родственников, – успокоила я стюардессу. – Она была одинокой.

– Ну и что? – удивилась Катя. – Думаете, в зоне прилета только родичи стоят? Есть подруги, коллеги, ее точно ждали.

Я мигом расхотела есть:

– Почему вы так решили?

– Бедняжка первой в самолет села, – пояснила Катя, – а вы последней вошли, поэтому не слышали, как она по мобильному разговаривала.

– Да уж, – поморщилась я, – господин Груздев вел себя как хам и паникер, лучше б ему чувств лишиться.

Катя присела на корточки возле моего кресла:

– Мужчины больше дам дрожат. Людмила села у окна, я на нее сначала поглядывала, потом поняла: она из тех аэрофобов, кто тихо сидит, пошевелиться боится, от таких пассажиров, если они сознание не теряют, проблем нет. Корректная, воспитанная, наверное, давно в Европе живет, наша бы тетка за мобильник убила.

– Что вы имеете в виду? – встрепенулась я.

"Катя показала рукой влево:

– Я стояла тут, Людмила напротив, она уже закончила беседу, но телефон держала в руке. Один из футболистов решил подурачиться, пихнул своего товарища, тот стал падать, сильно толкнув Людмилу, она уронила трубку, и здоровенный спортсмен на нее наступил. Хрясь! От айфона остались осколки. Спортсмен начал извиняться, я решила, что пассажирка ему скандал устроит – лишилась из-за него недешевого сотового! Но нет, она орать не стала, села на место, ладонями глаза закрыла.

– Бритвина по телефону на каком языке беседовала? – спросила я.

– На русском, – ответила Катя, – мой французский не настолько хорош, чтобы все понять. Вам принести воды?

– Если не трудно, – улыбнулась я.

Екатерина ушла, я откинулась на спинку кресла. Значит, у Милы был телефон, но он разбился.