Самовар с шампанским

Ребята переглянулись и вышли из комнаты, через пару минут раздался стук входной двери.

– Наверное, нам лучше переместиться в гостиную, – предложила я, – в спальне тесно и сильно пахнет лекарством. Госпожа Бритвина, похоже, принимала капли вроде валокордина.

– …! – выругалась Лоретта. – Все беды от нее!

– Да ну? – удивилась я. – А мне кажется, что семена ваших неприятностей были посеяны в тот день, когда Сергей Петрович Маковецкий вскрыл сундук, найденный в дымоходе Анри Гриньона.

– Он этого не делал! – взвилась Лоретта.

– Давайте все же устроимся в гостиной, – предложил Николя, – и поговорим спокойно.

Поль встал и молча вышел из комнаты, жена покраснела и поспешила за ним.

Сев в кресло, Николя откашлялся:

– Прежде чем вы начнете отвечать на вопросы, хочется кое-что объяснить. Думаю, вы меня не помните, прошло много лет, я был тем молодым парнем, который постоянно носил кофе в комнату для допросов.

– Я не в состоянии помнить всех уборщиков и официантов, – огрызнулась Лоретта.

– Конечно, – неконфликтно согласился Васкос, – но сейчас главное, что я не забыл супругов Эвиар. У Барбье имелись сомнения в правдивости ваших слов, он бы докопался до сути, но Роже умер, дело передали Винсенту Клаверу, а у того болела дочь. Он думал только о ней, работал спустя рукава, не желал замечать кучу мелких нестыковок.

Мадам Эвиар изумилась:

– Какая вам разница?

– Просто ответьте, – потребовал Николя.

– Да, – пожала плечами Лоретта, – вместе с детьми.

– И что ели? – не успокаивался Васкос.

Мадам Эвиар начала вспоминать:

– Сын – ягненка с овощами, Мари – моцареллу с помидорами, Полю мы взяли домой пасту, я только воду пила.

– И сколько заплатили? – улыбнулся Николя.

– Чуть больше сорока евро с чаевыми. Да зачем вам это знать?! – взвилась Лоретта.

Васкос не обратил внимания на раздражение собеседницы.

– На чек можно взглянуть?

– У меня его нет! – фыркнула мадам Эвиар.

– Вы не взяли кассовый документ? – нарочито удивился Николя.

– Зачем он нужен? – еще сильнее разозлилась Лоретта.