Самая младшая из принцесс

— Он не стал бы заманивать вас к себе, если бы у вас, как вы утверждаете, была очень слабая магия.

Я отвела взгляд.

— Что вы скрываете, леди? — спросила миссис Хьюз, и тут вмешался дворецкий."

"— Вы забываетесь, Эмилия, — проговорил он сухо, — вы не вправе задавать подобные вопросы леди Элизабет! Оставим все это нашему господину.

Миссис Хьюз поспешно встала с кровати и поклонилась мне.

— Я ничего не скажу о сегодняшнем происшествии сэру Генри, — сказала она, — но если вы снова пойдете в часовню или станете искать ответы на свои вопросы, я молчать не стану, — она склонилась передо мной и вышла, оставив меня наедине с Отисом, который отошел к камину и подбросил в него дров, явно не спеша сразу следовать за компаньонкой.

— Спасибо вам, — обратилась я к дворецкому.

Мужчина распрямился и оглянулся на меня.

— Не за что, миледи, — ответил он, — я слабый маг, но мой дар он очень. — он хмыкнул, — интересный, хотя, как говорит иногда сэр Генри, бесполезный, — Отис улыбнулся. — Я вижу, что ваша судьба тесно переплетена с судьбой моего хозяина.

— Почему вы говорите это мне, Отис? — спросила тихо.

— Потому что вижу кое-что, — хитро улыбнулся мне дворецкий и, прежде чем я спросила, что он видит, в двери постучали.

— Да? — произнесла я, и двери открылись, впуская в комнату Люси.

— Мне передали, что ты заболела! — произнесла подруга. За ее спиной тихо вышел в двери Отис. Он прикрыл ее за собой, напоследок так фривольно подмигнув мне, что я не удержалась от улыбки. Все-таки нравился мне этот человек. Очень нравился.

— Видимо, слегка устала, — объяснилась я, когда Люси разжала свои объятия и, взяв меня за руку, посмотрела глаза в глаза своим долгим солнечным взглядом.

В ее волосах горели всполохи огня от камина, и я невольно залюбовалась ею. Как же давно мы не виделись. Кажется, прошла целая вечность с нашей последней встречи. И я очень соскучилась.

— Ты так бледна! — сказала девушка взволнованно.

— Ничего. Скоро все пройдет, — заверила ее и попросила рассказать о том, как она добиралась до Каслрока, объяснив просьбу тем, что разговор меня отвлечет и придаст мне сил.