Самая рыжая в Академии драконов

— Я сделала вид, словно ничего не знаю об его семье.

— Тогда отнеси «дракос» в деканат, — заключил Рэдвин. — Брат знаком с деканом Бенедиктом и наверняка захочет с ним связаться. Придется поддерживать легенду.

Перед отъездом мы подкупом из кофе в съедобном стаканчике уговорили Оливию занести связеон в деканат боевиков. Вчера я так громко скандалила с лекарями, заставляя их тащить Даррела на носилках в лазарет, что весь архипелаг слышал. Глупо получится, если я сделаю вид, что не в курсе, кто он такой.

— Не знаю, что у вас происходит, но, пожалуй, одним кофе вы не отделаетесь, — насмешливо протянула подруга, забирая «дракос».

— Как пожелаешь, Хатченсон, — с улыбкой согласился Рэдвин, и они внезапно ударили по рукам, как старые приятели.

На мосту, ведущему к академическому порталу, он наконец поинтересовался, куда мы с такой энергией и абсолютно пустыми рюкзаками направляемся. С энтузиазмом я рассказала, что знаю замечательное местечко возле реки Дикой, где горный поток уже теряет ярость, образуя почти тихую заводь, и открывается чудесный вид на низенькие лесистые горы.

— Добираться, правда, придется пару часов… — призналась я, аккуратно перешагивая глубокую трещину под ногами.

В нашем случае, выяснилось, что парой часов обойтись не удастся. Дилижанс, следующий в нужную сторону, отправлялся только после полудня. Я решила быть щедрой и выяснила в кассе, сколько стоит заказать до места самоходный экипаж… Щедрость тут же дала трещину, как покрытие каменного моста в академии, зато пробудилась жадность здорового человека, отказывающего отдавать месячную стипендию за поездку.

Билеты я купила в общую карету и, прихватив листовку с расписанием обратных рейсов, вернулась к Даррелу.

— Идем за палаткой! — вытащив из рюкзака ручку и блокнот со списком, объявила я.

Я вычеркнула строчку «одеяло» и заметила, что Рэдвин наблюдает за мной с ироничной улыбочкой.

— Говори, Винни, — скомандовала я. — Вижу, что очень хочется. Сегодня мы выполняем все твои заветные желания.

— Готовая еда? — протянул он. — Я рассчитывал на похлебку на костре.

— Все желания, кроме этого. Мы не имеем права рисковать здоровьем и есть мою стряпню. Не перед дипломом.