Самая грешная ночь

Обернулась, чтобы от себя оттолкнуть, но угодила в его объятья.

— Ричард! — крикнула, рыдая. — Ричард, пожалуйста, — умоляла о своем спасении, но его не последовало.

— Я говорил, чтобы не смела произносить при мне это имя… — процедил с злостью в голосе мой палач. — Говорил?!

— Нет… — сипло выкрикнула, начиная биться в истерике. — Не надо!

Шёлковая лента прошлась по моим запястьям, холодя кожу. Стянула. Сковала намертво…

— Ричард, не надо прошу, — умоляла Фостера, чувствуя то, как он ловко завязывал узлы на моих руках.

— Тихо, маленькая… — проговорил Ричард. — Тебе понравится…

Нет… Нет… Нет… Невозможно.

Это какое-то безумие. Не соображало, что происходило. Ричард на пару с неизвестным чудовищем действовали слажено. На одной волне… будто это было не впервой.

— Развяжите меня… — попыталась крикнуть в ужасе, но из горла вырвался едва различимый шёпот. — Нет… нет… — говорила с надрывом, стараясь высвободиться из стальных мужских оков.

Зарыдала, стала метаться в агонии, пытаясь разорвать чудовищно крепкую ткань ленты.

— Ричард, пожалуйста! — рыдала в отчаянии. — Пожалуйста…

— Замолчи! — ударил по моим барабанным перепонкам звериный рык. — Уймись, тварь! Лучше б и дальше была в отключке… — разрезал пространство стальной голос, и я распахнула глаза.

Всхлипнув, попыталась сфокусироваться на человеке, стоящем передо мной.

Все сон… До дрожи ужасный сон. И я… всё ещё одна. Наедине с сумасшедшим монстром.

— Кто ты? — пискнула я.

Иллюзия медленно рассеивалась, и я начала вспоминать все детали произошедшего со мной в лесу, а потом в хижине.

Эта мразь пыталась меня изнасиловать, но всё же этого не сделала. И только лишь благодаря тому, что я потеряла сознание.

— Для тебя это так важно? — хмыкнул тот, кто как две капли воды был похож на Фостера старшего.

— Да, — поморщившись от боли, обронила сдавлено.

Верёвки на руках беспощадно резали кожу. Приподняв их к лицу, чтобы стереть с щек влагу, тут же поморщилась от саднящей боли.

— Хочу, — твёрдо настаивала я.

Мне, действительно, хотелось узнать, кто он.

— Я тот, кому по праву принадлежит все! — после минутной тишины проговорил он раздраженно. Повернулся ко мне спиной и резко схватил что-то рукой.

— Ты… Фостер… — осторожно произнесла свою догадку и сделала первую попытку ослабить верёвку, которая не увенчалась успехом.

— Фостер, — подтвердил мужчина.