Самая грешная ночь

Густые непролазные кустарники, высокая трава, которая резала ноги. Всего этого не замечала и бежала всё быстрее и быстрее. Пыталась как можно дальше удрать от братьев, которые за попытку побега желали меня наказать.

Безумно радовал тот факт, что уже начинал зарождаться рассвет. Темнота постепенно расступалась и давала мне возможность выбирать безопасный для моих ног дальнейший путь. Но, к моему великому несчастью, с неба стала накрапывать морось, а через несколько минут хлынул мощнейший ливень.

Остановившись, глотая ртом воздух, стала осматриваясь вокруг в поисках места, где можно было переждать дождь.

Стало до ужаса жутко, что не в силах была даже пошевелиться. Дышать не могла. Крик на губах застыл. И, когда совсем рядом раздался хруст веток, прикрыв глаза, истошно завопила срывая голосовые связки.

— Тихо, — на лицо легла широкая мужская ладонь, заставляя меня замолчать и покрыться ледяным потом.

Глава 16

Крик ужаса застыл в горле.

Три матерых хищника, скаля свои мерзкие пасти, смотрели прямо на меня, а прямо за моей спиной был тот, благодаря кому я была ещё жива, а не разорвана в клочья.

— Прямо иди, — неизвестный толкнул меня в спину, ещё крепче зажимая рот. — Дёрнешься — тут же превратишься в кровавые ошметки.

Мельком кинула взгляд на волков. Кровь в жилах похолодела. Не могла повернуться, чтобы увидеть мужчину, но его голос по интонации был схож с тем, который ранее когда-то уже слышала.

Мужчина дышал тяжело, со свистом, и складывалось впечатление, что он болен, но всё же его сила была велика, чтобы начать сопротивляться.

— Быстрее, — подгонял он меня, ускоряя шаг, практически волоча по мокрой траве…

Волки следовали за нами по бокам, словно стражники, наводя на меня жуть и неконтролируемый страх.

Мы шли все дальше и дальше в самую глубь леса. Воздуха катастрофически не хватало. Захлебывалась. Едва удавалось делать вдох, но мужчине было на это плевать.

Когда мои силы оказались на исходе, я оступилась и рухнула вниз, ударяясь коленями о землю.

— Тварь, — со злостью проревел мой мучитель. — Вставай!

Разжал руку на моём лице и рывком поднял на ноги.

Всхлипнув, желая его разглядеть, обернулась и застыла в ужасе.

Ричард! Его глаза, затянутые черной пеленой. Хищный оскал, на лице. Кожа покрыта густой щетиной.