Самая грешная ночь

 — Как тебя зовут? — пересев на мягкий пуф, спросила её, рассматривая интерьер комнаты, на который вчера даже не обратила никакого внимание.

Бледно-розовые стены, высокие матовые потолки, светлая мебель, состоящая из внушительного размера кровати, шкафа и дамского столика с огромным зеркалом, у которого я сейчас и находилась. Все выглядело дорого, хотя, чего было удивляться? Семья Фостер никогда не скупилась и покупала всё самое лучшее.

— Пэни, — ответила она, смущаясь, беря в руки расчёску.

— А я Берта, — у двери произнесла та самая темноволосая служанка, что разговаривала вчера со мной надменно.

Взяв его в руки, поднесла его к лицу, чтобы вдохнуть аромат цветов, но заметила в середине букета небольшого размера, карточку.

Осторожно вытащив её, поспешила прочесть приготовленное мне послание.

“Их лепестки так же нежны, как и те, что я ласкал сегодня ночью”

Он стыда мои щёки тут залились краской.

— И цветы выбросите, — попросила я Берту, вручив ей букет обратно.

Теперь они мне совсем не нравились, а ассоциировались с развратной сценой, что произошла ночью в ванной комнате. Мерзость! Вот бы так же порвать в щепки свои воспоминания, как эту карточку…

Девушка быстро кивнула и поспешила вынести цветы из комнаты и закрыть за собой дверь.

Тем временем, Пэни во всю колдовала над моей прической.

Платье! Боже, ведь она безбожно испорчено. Дэвид вчера его превратил в лохмотья, и теперь мне было не в чем спуститься к завтраку.

— Пэни, я вряд ли спущусь в столовую, — проговорила я поникшим голосом. — Не утруждайся.

— Госпожа, — испуганно уставилась она на меня. — Нельзя отказываться. Это плохо…

— Не идти же мне голой, — качнула головой. — Мне надеть нечего.

— Что вы. У вас полно всего, — с облегчением выдохнула она и подошла к шкафу.

— Неделю? — переспросила её заторможено. Я верно ослышалась. Она, видимо, что-то перепутала.

— Да, — кивнула она. — И эта комната была тоже подобрана специально под ваш вкус.

Бред какой-то! Этого же не могло быть. Пэни явно что-то напутала.