Сама невинность

Отец всегда утверждал, что это большая честь, а учитель по этикету даже учил особому реверансу, которым якобы выражалось особое почтение. Хотя я не находила никаких отличий, но не спорила, чтобы не расстраивать близких.

И вот теперь пришло время вспомнить…

- Ты прекраснее всех… - выдохнул неоксин.

Слова мне понравились, а их смысл – нет. Договорились же не врать друг другу, даже в мелочах. Его асса станет для Нео самой прекрасной леди, а я всего лишь мгновение.

- Ты тоже великолепно выглядишь.

- Будут, - кивнул лорд Карбо. – Неоксин – это Владыка света. Несмотря на то, что я не управляю страной, не повелеваю народом, но исполняю нечто важное и нужное для всего Альвара. Возможно, одним своим присутствием спасаю множество жизней и весь мир. Так уж вышло, Винни, что неоксин имеет статус выше, чем у любого короля.

- Ничего себе… - выдохнула я. Зря только особый реверанс репетировала? Хотя, это неоксин выше, а я, может быть, и ниже.

Нео улыбнулся и снова ответил так, словно прочел мои мысли.

- Если неоксин равен королю, то его асса выше любой королевы. Никаких реверансов, Виннара. Лишь легкий кивок головы. Это понятно?

- Вполне, - ответила я, представляя, как разозлится король Тенессии простому кивку какого-то бастарда, пусть и признанного отцом. Манфред же наверняка в курсе моего задания.

И да, сначала я едва не рассмеялась, а потом… потом картинка стала проясняться.

Я ключевая фигура, которая нужна, чтобы найти Эймеку. Мачеха – существо подлое, живущее чужой болью, жертвами и в глобальном масштабе войной. Какой интерес в этом деле может быть у Тенессии и Манфреда лично? Все просто – война с Летицией, которую необходимо избежать. Почему? Потому что на их стороне играет сумасшедшая родственница Владыки света, возомнившая себя повелительницей тьмы.

Получается, что одной маленькой мне предстоит спасти весь мир?! Да они мне за это… Они мне за это… Ох, и я занялась расчетами, прикидками и мечтами.

- Нам действительно пора, - улыбнулся неоксин, взял за руку и повел вниз по лестнице.

Я молчала, пока шли, пока мне представляли новых магов охраны, имена которых не запомнила. Молчала, когда сели в карету, и даже когда она тронулась.