Сама невинность

Сама его не рассматривала, ибо, как говорил мой декан и наставник, магистр Николас Фрич: «Не побеждает тот, кто ввязываясь в бой, не верит в свою победу». Я верила, потому что увести намоленные полностью подготовленные к кровавому обряду жертвы из-под носа у Эймеки – это уже была маленькая победа. А остальное… Остальное – мелочи!

- Отставить все «если»! – приказала я. – О вас в любом случае позаботятся. Бегом за Ино.

Только, когда за стволами скрылся последний темный плащ, мне стало немного легче.

Что же с ним делать?

Мне снова предстояло выиграть немного времени, чтобы у бывших пленников была возможность удрать и оказаться в безопасности."

"Что касается старикана, я понимала – он нездоров, но от этого не менее опасен в данной ситуации. Бороться с ним всерьез рука не поднималась. Более того, вся моя боевая магия бунтовала против этого.

Храмовник как раз поднял руку, чтобы обвинить меня в причастности к побегу жертв. И это было серьезно, потому что ему внимали уже не десятки, а пара сотен клириков. Судя по их физиономиям, для обвинения любого им сейчас сойдет даже намек на повод.

Я не собиралась этого допускать.

На ум вдруг пришло одно шуточное заклинание высшего порядка, которому научил брат. Им редко пользовались, результат был никому не нужен. Скорее, это было не заклинание, а детская шалость, которая не каждому ребенку по плечу. В его основе лежало имело сложное плетение и немалая энергозатратность.

Суть состояла в том, что все сказанное оппонентом в мой адрес, автоматом переводилось на него самого, при этом в слова добавлялась изрядная доля пафоса.

Работало это примерно так: хотел, например, Алекс обозвать меня «занозой в заднице», открывал рот и под заклятьем произносил: «Я самая великая в Тенессии заноза в заднице!». Мы шутили, смеялись и всячески совершенствовали плетение, отточив мастерство. Оставался лишь один минус в этой шутке – большое потребление магического резерва, непозволительное для любого мага в военное время.