S-T-I-K-S. Шпилька

Может, мур? Или представитель ещё какой-нибудь не особо дружной с общечеловеческими ценностями общины? Да кто бы ни был, Шпильке он очень и очень не нравился — трудно испытывать приязнь к тому, кто держит тебя на прицеле. С Танком знакомство состоялось тоже не без помощи оружия, но тот, убедившись, что Анна не заражённая, ствол опустил.

А этот так и держал, с ног до головы облизывая Шпильку похотливым, ничего хорошего не предвещающим взглядом. И это надо было срочно исправить.

— Псина твоя куда побежала? — сплюнул набок мужик.

— Она не моя, — не моргнув, соврала Шпилька. — Прибилась по дороге.

— Иммунная, что ли? Или не переродилась ещё?

Шпилька неопределённо пожала плечами, проверяя, отреагирует ли мужик на это движение. Обрез даже не дёрнулся.

— Иммунная от чего? Здесь что, болезнь какая-то? Эпидемия?

А вот эти слова мужика немного расслабили.

— Эпидемия? — гнусно усмехнулся он. — Она самая.

Шпилька решила изобразить крайнюю степень умственной отсталости.

— А что за эпидемия? — вытаращила глаза она и, понизив голос, испуганно прошептала.

— Что, прям как зомби пошли? — издевательски ухмыльнулся мужик. — И что же ты сделала?

— Убежала, — пискнула Шпилька. — Мне показалось, что они хотят напасть.

— Убежала, значит? Это ты, цыпа, правильно сделала. А стволы где взяла?

— В машине брошенной нашла.

— Чужую машину обнесла, получается? Непохожа ты на свежую, ой, не похожа. Одежду, скажешь, там же нашла?

Шпилька помотала головой. Она уже сообразила, что прикинуться ничего не подозревающей свежей у неё не вышло, но продолжала ломать комедию.

А что ещё ей оставалось делать?

— Одежда моя.

— Твоя, значит… И как давно ты попала в Стикс?

Вот тут Шпилька растерялась совершенно искренне.

— Не прикидывайся, что не понимаешь, — рявкнул мужик. — Никакая ты не свежая, слишком продуманно экипирована. Кто помогал? Где он?

— Я не знаю, — уже всерьёз перепугалась Шпилька. — Я ничего не понимаю, я…

Неподалёку послышалось знакомое до боли урчание.

Мужик, недолго думая, втолкнул Шпильку в микроавтобус.

— Заткнись, дура. И сиди тихо. Заорёшь — пристрелю, — рявкнул он и уселся под выбитыми окнами, выставив наружу обрез.