S-T-I-K-S – человеческий улей

– Да у нас всех такой базар, мы университетов не кончали, кончай уже грузить.

– Я тебя помню каким ты пришел. Как отличник чесал, заслушаться можно было. И Рауль тебя таким помнит, и разницу видит. Он же тебя вот-вот на разборку отправит, и начнет с яиц. Ты что, правда об этом мечтаешь? Братан, я же за тебя уже два раза впрягался, третьего не получится.

– Да не грузись за меня, все путем. ""Мессер"" мы покалечили, ушел битым, внешника-авианаводчика взяли живьем, Расиста с трассы выперли и свежего у него отжали.

– Сильно борзый ты, как я посмотрю. Давно не обламывали?

– А че ты меня гнешь через плетень?! Че за предъявы вообще?!

– Предъявлять тебе Рауль будет.

– Вот с ним все и решу.

– Вот и решай. А этого давай к внешнику, а то ему скучно там без маски.

– А ты хоть знаешь, что этот свежак не из простых?

– Что с ним не так?

– Гляди, какой я у него пакован нарыл. Тут и спораны, и шары.

– Нехило.

– Ты часто видел, чтобы свежак так богато жил?

– Тащи его пока туда, с Гнилым перекинусь парой слов. Тот может чего видал, подумать надо, что Раулю отвечать.

Новые спутники Карату очень сильно не понравились. И дело даже не в том, что один из них припалил ему губу, а второй невежливо общался. В этой машине царила атмосфера смерти. Что-то вроде табачной ауры в помещении, которое годами использовалось для массового курения дешевых сигарет. То есть гибель – тут привычное дело, рядовое, возможно даже ежедневное.

Чикан грубо протащил Карата к пленному, отпустил, толкнув при этом на станок пулемета. Карат врезался в него так, что едва не застонал, а затем еще и ногу зашиб, приземлившись на металлическую полосу, которая являлась частью основания на котором покоилось крепление турели мощного оружия.

Финалом этого растянутого по времени падения стала резкая остановка из-за препятствия – уткнулся в тело второго пленника. Тот при этом чуть повернул голову, показав окровавленное лицо, и негромко произнес:

– Knife. Left leg1.

# # 1 Нож. Левая нога (англ.)

Чикан пнул ""камуфляжного"" в бок, беззлобно при этом заявив:

– Чуркам слово не давали. Заглохни, нерусь тупая.