S-T-I-K-S – человеческий улей

Но это хлопотно, и не так уж выгодно, потому что в неволе зараженные развиваются плохо, выхлоп споранов с них очень невелик, гороха при этом вообще слезы, не говоря уже о прочем. И урожай дают лишь раз, при повреждении спорового мешка зараженный не выживает, это их самое слабое место. Потому у иммунных основная профессия – охотники за потрохами, или говоря на языке Улья – трейсеры. Вообще-то всех, кто по той или иной причине выходит со стаба, можно отнести к охотникам, потому как возможность разжиться споранами или горохом никто не упустит.

– И далеко отсюда до стаба?

– До ближайшего рукой подать. Но он нам не нужен.

– Почему?

– Да это тройник простой. Ну то есть совсем мелкий стаб, который возникает в месте, где сходятся границы трех приличных кластеров. Тройники редко бывают больше километра по площади, там особо не разгуляешься, поселения там очень нечасто устраивают, и приличные никогда. Так, одна-две берлоги где честному бродяге нечего делать, или пара схронов. И это не здесь, а на западе такую мелочь могут заселить.

* * *

Возле пожарного щита обнаружилась неприятная находка.

– Почему на него вороны не садятся?

– Зачем им кости без мяса? Они не какие-нибудь некрофилы.

– Тут еще есть, что поклевать, а они даже не подлетают, так и кружатся над отвалом.

– Там, небось, повкуснее вещи имеются. В Улье дохлого добра навалом, не обращай внимания, быстро привыкнешь.

Топор был тяжелым и с неудобной рукоятью. Но лучше такой, чем встречать очередного бегуна голыми руками. У неразвитых тварей нет ни когтей, ни опасного челюстного аппарата, но, как успел убедиться Карат, силы в них хоть отбавляй.

За ближайшем углом обнаружилось еще одно тело, на этот раз серьезно растерзанное – кости разбросаны в радиусе нескольких метров. Шуст, резко насторожившись, тихо произнес:

– Два жмура рядом, это не очень хорошо.