S-T-I-K-S – человеческий улей

Шуст, не церемонничая, ухватил раскритикованную котлету, откусил от нее чуть ли не половину и, сочно пережевывая, пожаловался:

– Который день заливаюсь, а кусок в горло не лезет. Но вот глянул на твои котлетки, и чего-то закинуть на зуб захотелось. А ты давно тут?

– Днем пришел.

– Нормально так пришел, четко в стаб попал. Не говори, что случайно получилось, небось помог кто-то, сам бы ты этот занюханный Жопосранск ни за что не нашел.

– Да разные люди по пути встречались. Кто-то помогал, кто-то наоборот.

– Ну раз рубера сделал, про топтуна даже не буду спрашивать. Ты, Карат, перспективный, я это сразу в тебе почуял. Ну давай еще накатим, за твои богатые перспективы, и чтоб их не оборвал какой-нибудь элитник или что похуже.

– Что может быть хуже элитника?

– Нельзя о таком говорить. Примета плохая, – ответил Шуст приглушенным голосом.

– Да тут куда ни плюнь в плохую примету попадешь.

– Это ты верно подметил, сплошные суеверия.

За столом на другой стороне зала внезапно вспыхнула громкая перебранка. Дело стремительно дошло до хватания за грудки, но тут дверь распахнулась и на пороге показался Хмурый. Не разбирая кто прав, а кто виноват, он ухватил обоих нарушителей спокойствия за шкирки, легко потащил на выход небрежно при этом сообщив:

– Горячим ребятам требуется срочное охлаждение.

Оба мужика не из мелких, килограмм девяносто минимум в каждом. Но Хмурый тащил их будто котят, с виду вообще не напрягался.

Карат покачал головой:

– Ну и силища у этого урода.

– Ага, на морду лица квазы не красавчики, но силой не обижены. Связываться с такими – себе дороже.

– Так что там насчет тех, кто пострашнее элитников?

Шуст, воровато обернувшись, склонил голову, тихо произнес:

– Никогда о таком не заговаривай с незнакомыми людьми.