S-T-I-K-S – человеческий улей

Даже не спросил, что будет, если зараженный цапнет тебя зубами, а ведь это должно волновать если не в первую, так во вторую очередь.

И с голосом у него что-то ненормальное бывает, а еще виски иногда трет и взгляд у него в такие моменты становится потерянным.

Карат подозревал, что Егорыч недолго будет оставаться самим собой. С ним что-то не так. И есть стойкое подозрение, что он быстро или медленно перерождается и вскоре может попытаться отхватить пару вкусных кусков от младшего напарника или кого-нибудь другого.

Хотя здесь и без потенциальных зараженных надо настороже держаться.

В ближнем свете фар промелькнуло что-то темное, взмывшее над дорогой в длинном прыжке. Миг, и на крышу впереди идущей машины обрушился сгусток ожившей тьмы. В свете фар промелькнула скрюченная лапа испещренная сеткой выпирающих жил, с неестественно бугрящимися мышцами, с тупыми шипами в районе запястий. Пронзительно взвизгнули тормоза, вслед за этим взревел мотор на максимальных оборотах, тут же заглох.

Дальнейшее Карат не видел. Вдавив педаль газа до пола, он, объехав изувеченный полицейский автомобиль, рванул прямо на максимально возможной скорости. Антон, с которым он так не подружился, но хотя бы имя узнал, ничего не заметил, и даже на близкий выстрел не отреагировал.

– Потише гони.

– Это не в наших интересах.

– Что? Ты о чем?

– Жить очень хочется. А раз так, надо быстро сматываться.

– Я не понял?.. А где они?! Где полицейские?! Стой! Стой тебе говорю! Они отстали!

– Забудь, нет уже твоих полицейских.

– Где они?!

– На дне желудка…

– Как?!

– Как-как… лови макак.

– Но я не смотрел! Что там случилось?!

– А хрен его знает. Тварь прямо в лоб на них сиганула. Здоровая, будто лось, лапа чуть ли не полтора метра. Стекло сразу вдавила, а крышу дернула так, что та оторвалась будто картонная. Кто-то выстрелить успел, но против такого пистолет вообще не играет. Царство небесное нашим служивым.

– Но как же так…

– А очень просто, тут такое бывает, начинай привыкать.