S-T-I-K-S. Пройти через туман VI

Мы в тишине подошли к распущенному на металлические полосы внедорожнику. Дверь была смята, но я её вырвал из петель, просто дёрнув рукой. Внутри под моим прицелом на коробке передач лежал Халва, бледный и потрясённый, но, кажется, без серьёзных повреждений ссыкливого организма.

— Ты в порядке? — спросил я, помогая ему выбраться.

Он кивнул, глядя куда-то мимо меня.

— Да… Кажется. Я так испугался, когда напали на Замок, и решил, что хватит с меня обучения. Я всё, парни… Домой я… Домой. Казаки-разбоники всё. Нодоело всё! Не моё это вот всё… Всё… Халва всё…

— Обязательно, — холодно произнёс Перун, заламывая руки Халвы за спиной и впечатывая его в капот.

— Ты хотел сказать «отпустим»? — поинтересовался пленный.

— Неа… — неприятно осклабился Перун.

— Забей кляп ему в рот, — посоветовал я. — Рядовые килдинги могут убить себя.

— А он у нас не рядовой, — произнёс Гиви, с силой сжимая щёки пленного. — Рядовые по лесам сидят, а не в Замке выдают себя за студентов.

— Килдинги? Какие килдинги? — вытаращил глаза Халва. — Я не килдинг, вы что? Я бы не…

Анютка, не дожидаясь окончания фразы, запихала ему в рот какую-то не очень чистую тряпку, после чего от души впечатала ему кулачок в солнечное сплетение.

— Не килдинг он, конечно, конечно. Мы прям так и поверили, — пробормотала она, отходя в сторону.

Не очень аккуратно мы связали Халву, засунули его в багажник и отправились в обратный путь.

Нас ждали. На надвратной башне стояли Хёгни, Ольга Анваровна и Авессалом. Их фигуры выделялись на фоне тёмного неба на башне Замка, словно судьи на вершине горы.

Мы заехали во двор и остановились. Подбежали бойцы Ордена, вытащили Халву из машины. Гиви нацепил ему какой-то мешок на голову, и пленного провели в один из подвальных казематов.

Внутри наш бывший сокурсник был освобождён от кляпа и мешка, он поднял голову, встречаясь взглядом с Хёгни.

— Халва, — твёрдо сказал Хёгни. — У нас есть основания полагать, что ты предал нас.

Халва вздрогнул.

— Это не так! — воскликнул он. — Я не предатель! Я ничего не сделал!

Авессалом сделал шаг вперёд. Его глаза, казалось, проникали в самую душу.