С/с. Том 26

Может быть, остановимся и подождем до рассвета? Тогда можно будет ехать без фар.

— Я не могу оставить отца одного ночью, — запротестовала Тесса.

— Лучше оставить его одного, чем навести охотников. А мы как раз это и делаем.

Тессе пришлось уступить.

— Я об этом не подумала… Действительно, с высокого дерева наблюдатель-далеко видит в пустыне. Но до рассвета еще шесть часов. — Тесса взглянула на часы.

Гирланд вышел из машины и сел на песок.

— Ух, теперь можно промочить горло.

Тесса что-то сказала Момару, и тот принес из машины термос и стаканы.

Оставив их вдвоем, африканец отошел в сторону, сел на песок и тотчас же уснул. Тесса села возле Гирланда и налила в стаканы холодный апельсиновый сок.

— Жаль, что это не джин… — сказал Гирланд, отпивая прохладную душистую влагу. — Где ты научилась так здорово водить машину?

Она улыбнулась, польщенная неожиданным комплиментом.

— Я до восемнадцати лет жила в Диорбеле. Мы с Момаром часто ездили в саванну. Там-то я и постигла это искусство…

— А как ты оказалась в Париже?

— После войны отец поехал в Африку, и мы с матерью поселились в Диорбеле.

Потом мы узнали, что он разведчик, а еще позже, что он перебежал к русским… Это был страшный удар для матери, и она вскоре умерла. А я поехала в Париж. Страшно бедствовала, сменила множество работ, продавала газеты. Затем пришло письмо от Энрико. Он сообщил, что отец убежал из России и захватил с собой очень ценные документы, которые хотел вручить Дорну. Я не знала, кто такой Дорн. Энрико писал, что Дорн может не поверить Кейри, и тогда отец просил меня связаться с одним человеком, с которым много лет назад он встречался и которому доверяет. Он назвал имя — Гирланд. Я нашла ваше имя в телефонном справочнике."

"Однажды поздно ночью я нарочно пошла за вами… Остальное вы знаете. — Она улыбнулась и после паузы добавила: — А теперь расскажите о себе, Марк.

— Нечего особенно рассказывать…

— Я хочу знать, как вы стали агентом. Вы женаты?

— Эта работа не совместима с супружескими обязанностями.

— Я же рассказала вам о себе, а вы не хотите!

Он рассмеялся:

— Все это чертовски скучно. Я — черная овца в своей семье. Моя мать француженка, а отец — известный американский адвокат. Я рано ушел из дома, так как хотел свободы и самостоятельности. Меня с детства манил Париж… Едва только мне исполнилось восемнадцать лет, я сел на грузовой пароход в Майами, где мы жили в большом респектабельном доме с огромной прислугой, и отправился в Париж.