С/с. Том 26

Люди, главным образом хорошо одетые африканцы, парами и поодиночке входили в зал. Вдруг к Гирланду подошла высокая красивая молодая африканка.

— Не хотите ли потанцевать? — спросила она, окидывая его оценивающим взглядом больших черных глаз.

— С удовольствием, — ответил он, вставая.

Когда они медленно двигались по кругу, она спросила:

— Вы ведь американец, верно? — Она говорила нараспев, смело глядя на него и обнажая в улыбке свои ослепительные зубы.

— Верно, — ответил Гирланд и улыбнулся в ответ.

— Меня зовут Ава, Мы здесь с сестрой, ее зовут Адама.

— Джон. — ответил Гирланд, затем, помедлив, спросил: — Выпьете со мной за компанию, Ава?

Она хихикнула, бросив победный взгляд на своих подружек, с завистью следивших за их развивающимся романом.

Они выпили и еще потанцевали. Наконец Гирланд спросил:

— Здесь была еще одна девушка… Такая высокая и красивая. Я что-то не вижу ее сегодня.

— Здесь все, кроме Розы Арбо.

— Я встречался с ней не здесь. Она сказала мне, что работает во «Флориде». Ты знаешь, где она живет?

— С отцом в Медине.

— Это далеко?

— Нет. Это пригород Дакара.

— А как его зовут?

— Момар Арбо. У него там фруктовая лавка.

— А друг Розы? Его, кажется, зовут Энрико?

— Да. Он очень богатый человек… Он обычно приходит сюда каждый вечер, но с тех пор как Роза уехала, не появляется.

— А где он живет? — спросил Гирланд и заметил в ее черных глазах подозрение.

Ава повеселела.

— Я не знаю, где он живет. Роза мне никогда не говорила об этом.

Гирланд был разочарован.

— Послушай, Ава, — сказал он, — если ты узнаешь, где живет Энрико, я тебе хорошо заплачу. — Он достал пачку банкнот и дал ей тысячу франков. — Если узнаешь — дам в три раза больше.

Проворные черные пальцы Авы так ловко схватили банкноты, что высокий черный парень, наблюдавший за ними в зеркало, не заметил этого движения.

— Меня зовут Джон Гилчерт, — продолжал Гирланд. — Позвони мне в отель «Гор», если найдешь его.

— Постараюсь, — с готовностью сказала она. — Расспрошу у друзей… Кто-нибудь должен знать его адрес.

— И еще одно, Ава: никому не называй моего имени и не говори о нашем разговоре, понятно?

— Да, — сказала она и беспокойно огляделась.

— Ну, прощай, — сказал Гирланд, поднимаясь, — мне надо идти.