С/с. Том 26

— Меня не просили опознавать ее, — раздраженно ответил Гривс. — Для таких, как я, у Ренкина нет времени. Туда ходил Брайер, смешно, верно? Этот толстый индюк и родную мать не узнает. Что же говорить про девчонку. Ведь тогда она была в шляпе, в очках и к тому же — в темном парике.

Я не стал говорить, что относительно парика он не прав: не в характере Гривса признавать ошибки.

В суде помимо нас было всего девять человек. Пятеро представляли тот класс людей, которые от безделья днем и ночью околачиваются в местах отправления правосудия.

Четверо остальных все же привлекли мое внимание. Девида в очках со строгим лицом расторопной секретарши, одетая в серое полотняное платье с воротничком и манжетами. Она сидела на задней скамье и стенографировала ход заседания. Белокурый мужчина в костюме жемчужно-серого цвета и темных очках. Этот с самонадеянным видом озирался по сторонам, время от времени позевывая. При этом он разевал рот так широко, что, наверное, только чудом не вывихнул себе челюсти. И наконец, двое безукоризненно одетых упитанных мужчин. Входя в зал, следователь кивнул им как старым знакомым.

Всем поведением следователь ясно показывал, что эта история с убийствами ему смертельно уже надоела. Он нетерпеливо выслушал мои показания, смотрел в противоположную сторону, когда, заикаясь от волнения, говорил Брайер, забыл вызвать Гривса и едва ли обратил внимание на то, что рассказал сторож пляжа. Немного оживился он лишь тогда, когда взявший слово Ренкин попросил недельной отсрочки для завершения следствия.

С видимым облегчением предоставив отсрочку, он мгновенно исчез из зала.

Кивнув в сторону двух упитанных мужчин, я спросил у Гривса, кто они такие.

— Представители Хескета, самого крупного и пронырливого адвоката на всем Тихоокеанском побережье.

— Который ведет дела Криди?

— Да. Другим фирмам такая работа не по плечу.

На мой вопрос, не знает ли он белокурого франта и девицу в заднем ряду, Гривс ответил, что видит их в первый раз."

"Когда следователь удалился, блондин выскользнул из помещения суда так же бесшумно и незаметно, как исчезает налитая в раковину вода.

Два лоснящихся господина, переговорив о чем-то с Ренкином, вскоре тоже ушли. Пока я наблюдал за ними, исчезла и девица в сером платье.

Гривс попрощался со мной, добавив, что надеется увидеть меня вновь. В зале суда остались Ренкин и я.

— Что нового?

— Ничего. — ответил Ренкин не совсем уверенно. — Вернее, пока ничего. Мне не дает покоя этот нож, мы до сих пор не можем с ним разобраться.