С/с. Том 26

Говорят, он может лопнуть от злости, если заставишь его ждать.

— Думаешь, если придешь вовремя, он сразу тебя примет? Как бы не так! Величайшего явления ждут по многу часов. Ну ладно, дело твое, иди целуйся со стариком. Я лично предпочел бы встретиться с очковой змеей. Поднимись по ступеням, потом налево. — Он показал пальцем в направлении лестницы.

Я собрался было уже уходить, когда внезапно у меня появилась мысль.

— Ты занят сегодня вечером, часов около семи?

Лицо парня расплылось в ухмылке:

— Спрашиваешь! Сегодня вечером у меня уйма дел.

Целых двадцать месяцев я жил у этого старого негодяя, как в федеральной тюрьме. Сегодня мне ничего не нужно, кроме как надраться в стельку. А почему это тебя вдруг заинтересовало?

Взгляд его стал подозрительным.

— Я сам собираюсь напиться, — поспешил я развеять его сомнения. — Может быть, повеселимся вместе?

Он недоверчиво посмотрел на меня:

— Ты что, большой любитель заложить за воротничок?

— Не против. По особым случаям. Мне кажется, сегодня выпал как раз такой случай.

— Ну что ж, приятель, идет. Моя девчонка терпеть не может пьяных, и, по правде сказать, я собирался нализаться в одиночку. Но кто же станет отказываться от компании? Итак, где и когда?

— Против семи часов возражений не предвидится? А где — это уж тебе виднее.

— Тогда встречаемся в баре у Сэма. Спроси любого, и тебе объяснят, как туда пройти. Кстати, меня зовут Тим Фултон, а тебя?

— Лу Брэндон. Ну, будь здоров!

— Пока!

Перепрыгивая через ступеньку, я взбежал по лестнице, свернул налево и, миновав красивую террасу, очутился у парадных дверей: в запасе у меня оставалась одна минута.

Дверь отворил худой высокий старик в традиционной одежде голливудского мажордома. Сделав шаг в сторону и слегка наклонив голову, он любезно разрешил мне пройти в холл, который, используйся тот в качестве гаража, свободно вместил бы полдюжины «кадиллаков» последней модели.

— Мистер Брэндон?

Я ответил в том смысле, что он не ошибся.

Последовав за стариком и пройдя залитый солнцем внутренний дворик, я оказался в приемной.

Человек пять или шесть, по виду бизнесменов, с утомленным видом сидели в кожаных креслах, зажав в руках портфели. При моем появлении они уставились на меня с таким тупым безразличием, что я понял: бедняги давно потеряли счет бегущим минутам.

— Мистер Криди вас вызовет, — степенно произнес мажордом и плавно, словно передвигаясь на колесиках, вмонтированных в его подошвы, удалился.