С/с. Том 26

Руки у меня при этом слегка дрожали.

Мы с Джеком всегда находили общий язык. Он искренне любил жизнь, и она отвечала ему взаимностью. Он умел полной чашей зачерпывать ее радости. Казалось невероятным, что отныне мой напарник и компаньон мертв.

Я чувствовал, что мне необходимо выпить. Для этого налил в стакан виски и немного отпил.

— Выпьешь со мной? — обратился я к Кенди.

На его лице отразилась жестокая внутренняя борьба, но желание выпить в конце концов одержало верх над чувством долга.

— Гм, — нерешительно протянул он, облизывая языком мясистые губы.

Не задавая излишних вопросов, я налил ему в стакан столько виски, сколько хватило бы свалить ломовую лошадь. Кенди с небрежным видом опрокинул виски в рот, словно то была вода из-под крана.

— Пошли, — сказал он, шумно отдуваясь. — Лейтенант не любит, когда его заставляют ждать.

Мы прошли через вестибюль, провожаемые удивленными взглядами дежурного и двух старичков в белых фланелевых брюках. Я слышал, как один из них, уставившись в спину Кенди, сказал:

— Держу пари, Джо, что этот парень полицейский!

Усевшись за баранку патрульной машины, Кенди погнал по малолюдным улицам.

— Где вы его нашли? — спросил я.

— На пляже Бэй-Бич, — ответил Кенди. — Его обнаружил сторож в одной из купальных кабин.

— Причина смерти? Сердечный приступ или что-нибудь другое?

Неожиданно нас попытался подрезать большой «кадиллак», чтобы занять наш ряд движения. Мой спутник коснулся клаксона, и от противного воя полицейской сирены нарушитель шарахнулся в сторону.

— Его убили, — сказал Кенди.

Я не знал, куда девать руки, и зажал их между колен. Так и сидел, бессмысленно таращась в обзорное стекло, не произнося ни слова. Кенди продолжал крутить баранку, мурлыча какую-то песенку.

Вскоре показалась полоска песчаного пляжа, и мы выехали на широкое шоссе, проходившее параллельно морю. Как только замелькали красно-белые купальные кабины, машина затормозила.

На обочине шоссе стояли четыре полицейских автомобиля.

На автостоянке среди других машин я заметил «бьюик» с откидным верхом, принадлежавший нам с Шеппи. За него мы до сих пор выплачивали долг торговцу подержанными автомобилями.

— Вон тот, невысокого роста, и есть лейтенант Ренкин, — сказал сержант, когда мы приблизились к кабинам.

Лейтенант оказался мужчиной лет сорока пяти с суровым лицом и холодными серыми глазами. Он был чуть ли не на голову ниже Кенди.