С/с. Том 2

Заодно еще раз гляну на Пикассо. Вы были у нее?

— Да, — мозг Петтерсона отказывался работать, и лишь громадным усилием воли он взял себя под контроль. — Послушайте моего совета, Эйб, не ходите туда, она в очень плохом настроении.

Вейдман удивленно поднял брови.

— А в чем дело?

— Почем я знаю. Бывает, временами на нее находит. Да вы и сами ее знаете. Дело в возрасте, я думаю. — Он подхватил Вейдмана под руку. — А не выпить ли нам?

Эйб заколебался, потом пожал плечами;

— Ну, если у нее плохое настроение…

Они направились в сторону бара.

Поднимаясь наверх, он подумал, что сейчас самое время позаботиться о надежном алиби.

Он вошел в тот момент, когда миссис Морели-Джон-сон как раз собиралась сесть за пианино. Она сняла драгоценности и положила их в шкатулку. Увидев Бромхида, она вопросительно глянула на него.

— Простите, мадам.

Старая леди сощурилась, пытаясь рассмотреть его.

— Это вы, Бромхид?

— Да, мадам.

— Что вы хотите?"

"— «Роллс-ройс» нуждается в сервисном обслуживании, мадам. Если вы не будете против, рано утром я поеду в Лос-Анджелес. Я вернусь к пяти часам дня.

— Лос-Анджелес? Но ведь это так далеко!

— Только там имеются приличные станции сервисного обслуживания. Как вы понимаете, мадам, «роллс-ройс» довольно редкая машина.

— Но вы будете отсутствовать практически весь день? Я право не знаю… У меня на завтра ничего нет, Бромхид?

— Я узнал у мисс Олдхилл… На завтра ничего не запланировано.

Она сыграла несколько нот.

— Хорошо. Не забудьте захватить с собой еду, Бромхид.

— Да, благодарю вас, мадам.

Какое-то время он оставался на месте, слушая ее игру. Хотя он и был лишен музыкального слуха, шестым чувством он понял, что у старой дамы незаурядный талант.

Бромхид никак не мог оторвать взгляд от нее. Ему нравилась эта немного эксцентричная старая леди, и его искренне огорчал тот факт, что он последний раз видит ее живой.

Глава 7

Было время, когда Джо Спайк был самым ревностным головорезом из тех, кто вышибал деньги из должников Солли Маркса. Это был пухлый человек с широкими плечами и короткими толстыми ногами. Внешне он выглядел, как разъяренный орангутанг. Но в настоящее время природа взяла свое, и он превратился в человека, которого Солли презрительно называл «мертвые дрова».