С любовью, Рома

— Я сейчас не то что ругаться буду, я тебе сейчас так всеку, что на всю жизнь запомнится.

Мужик жалобно крякнул и отступил на шаг назад.

— Не надо «всеку».

— Надо, Федя, надо… Ты хоть представляешь, что могло случиться, будь скорости чуть другими?!

— Ну не случилось же, — вмешался второй. — А за ущерб… мы эт самое… расплатимся.

— Очень мне интересно, — обречённо вздохнул брат, беря себя в руки, благо что со страховкой у него всегда был полный порядок, — и чем это вы собираетесь расплачиваться?

— Как это чем?! — искренне удивился забулдыга.

Тут я не выдержал и заржал в голос, представив себе картину, как эти двое будут предлагать свою немытую натуру моему братцу.

— Рома, ша! — шикнул мне Стас, — иначе тебя отправлю… плату принимать.

Я подавился и повис на руках у Дамира, который явно потешался над ситуацией и даже похлопал меня по спине.

До «натуродателя» всё же дошёл смысл сказанного.

— Э-э-э, мужики! — возмутился он.

— Какая жалость, — Стас жеманно приложил ладонь к груди, — а так хотелось!

— Я же от души! — неожиданно оскорбился его собеседник.

— От души врезались мне в зад, — опять вспылил брат.

— Уточняй в какой, — хохотнул я, за что родственник тут же наградил меня взглядом, полным порицания. — Молчу.

— Не, ну ты сам посмотри, —  продолжал мужичок, в то время как его спутник (тот, что был водителем) старательно пытался слиться с местностью, — чем мы готовы расплатиться.

Он обошёл шестёрку, открыл капот и извлёк оттуда… двух неощипанных куриц, победоносно подняв их над головой.

— Свежие! — заулыбался забулдыга.

Стас с печалью в глазах посмотрел на своё авто, словно переживая, что бэха может оскорбиться таким неравным обменом.

— Нужно гайцев вызывать, — подал голос Дамир.

— Ну зачем мусоров? — возмутился чувак с курами (я же из Питера, на минуточку).

Братец махнул рукой и подошёл к нам, доставая телефон.

— Эй, ну парень! — тут же переполошился оппонент и, рванув в нашу сторону, едва не растянулся на асфальте. При этом одна из кур выскользнула из его рук и полетела прямо в меня, я только и успел пригнуться. А бедная птица со свёрнутой шеей глухо ударилась о джип и шмякнулась на землю в окружении облачка взметнувшихся перьев.

— Да ёп… твою-то мать! — заорал Стас, а я решил от греха подальше отойти в сторонку.