С любовью, Рома

Оказывается, эти дни мне нравилось думать, что у нас с папой были какие-то свои… личные договорённости.

— Маму дождёмся? — миролюбиво предложил папа.

Я с готовностью закивал головой, надеясь, что мама не станет артачиться.  Дальше мы просто болтали ни о чём. Всеми силами обходя стороной свои проблемы с англичанкой, я рассказывал про школу, класс и Соню. Последнее было совсем уж зря, особенно когда папа в лучших Стасовых традициях переспросил:

— Соня?

— Одноклассница.

— Та, с которой ты с самого начала разругался?

Раздражённо скрипнул зубами, поклявшись:

— Убью Стаса.

— Да ладно тебе, — хохотнул отец. — И вовсе это не он был…

— Не верю, — проснулся во мне Станиславский.

— Ладно, ладно, — примиряюще улыбнулся он. — Но должен же я быть в курсе того, что с вами происходит?

— Лучше бы ты с нами жил, вот и был бы в курсе всего, — не стал щадить я ничьих чувств.

Но папа не обиделся, лишь печально заметил:

— Лучше бы жил. Но пока что всё получается так, как получается…

Я собирался сказать что-нибудь ещё, но в этот момент мой взгляд зацепился за маму, стоявшую на школьном крыльце в компании… Инночки.

Мать выглядела воинственно, и я даже понадеялся, что сейчас возьмёт и спустит Инну Алексеевну с лестницы. Но они продолжали стоять на месте и о чём-то переговариваться, при этом обе смотрели в нашу сторону.

Вот тут-то моё подсознание голосом Стаса торжественно объявило: «Рома — ты дебил». И в кои-то веки я был солидарен с братом.

Англичанка двинулась к нам, а вот мама просто застыла на крыльце, всё так же поглядывая в нашу сторону.

Я даже задохнулся от возмущения, понимая, что выгребать нам придётся самим.

— Александр Дмитриевич! — подходя к нам, окликнула отца Инна Алексеевна.

Папа с любопытством обернулся к ней, расплывшись в вежливой улыбке. По крайней мере, мне хотелось верить в то, что это было всего лишь проявлением вежливости.

— Здравствуйте, — сияла наша англичанка, протягивая отцу руку. — Меня зовут Усольцева Инна Алексеевна, я преподаю у Романа английский язык и очень бы хотела обсудить с вами печальную ситуацию, которая сложилась у Ромы с моим предметом.

Папа пожал протянутую руку, профессионально-обходительным тоном заметив:

— Приятно познакомиться, — после чего вопросительно изогнул бровь и переспросил: — Печальная ситуация?

Вопрос скорее был адресован мне, чем этой самой Усольцевой, но ответила конечно же она.

— К сожалению, — драматично вздохнула англичанка, прижав руку к груди.