С любовью, Рома

Что только не померещится в минуты стресса.

— Так, хватит! — неожиданно скомандовала учительница, должно быть решив, что с меня на сегодня действительно хватит. — По какому случаю веселье? — вопрос уже был адресован не мне, и одноклассники в момент притихли. — Или кто-то хочет на место Романовой? Как-то я сомневаюсь, Елисеев, что вы сможете рассказать нам хоть что-то более разумное. Романова, садитесь, — смилостивилась она, протягивая мне дневник с той самой двойкой, — придёте на следующей неделе, отработаете.

Пальцы болезненно сжались на дневнике, порождая труднопреодолимое желание запульнуть им кому-нибудь в лицо.

***

Последним уроком в расписании на тот день стоял английский. Потребность сбежать с него была столь велика, что я бы непременно так и сделала бы... не столкнись я в коридоре лично с Инночкой, нашей англичанкой. Притом что уроки я не прогуливала от слова «никогда»."

"Единственное, что смогла позволить себе в качестве протеста — уж больно не хотелось терпеть компанию одноклассников, — это вновь опоздать на урок, появившись на пороге кабинета уже после звонка (ничему меня  жизнь всё-таки не учит!).

На инязе мы делились на две подгруппы, поэтому проблем со свободными местами в классе никогда не было. Я честно планировала провести этот урок по-тихому забившись в самый дальний угол кабинета. Но стоило двери за моей спиной закрыться, как я столкнулась с неожиданной проблемой:

— Романова, садись к Чернову.

Нахмурилась.

— Зачем? Я лучше как-нибудь сама.

— К Чернову, — фыркнула Инна Алексеевна. — У вас самостоятельная, а задание одно на парту.

К англичанке мы относились с некоторой долей недоверия. С одной стороны, она была молода и красива, говорила с нами «на одном языке», с другой — она всегда была себе на уме, преследуя исключительно свои интересы. Временами уровень её стервозности зашкаливал вполне заметно, раз уж даже мы, отбитые восьмиклассники, начинали задумываться о том, что учителя как бы так себя не ведут.

— А может быть, всё-таки не надо? — жалобно попросила я. После того как Ирина Владимировна прошлась по мне, оставаться гордой и независимой попросту не было сил.

— Бегом! — фыркнула Инночка и уставилась в свой планшет, в котором однозначно отсвечивали цвета известной соцсети.

Мне не оставалось ничего, кроме как обречённо побрести к Роме, который сидел погружённый в свою тетрадь, словно всё это время разговор шёл вовсе не о нём.