С любовью, Рома

Сделав пару шагов, он остановился на месте, поскрёб свой безупречно выбритый подбородок и прямой наводкой направился в нашу сторону.

— Молодой человек?! — возмутилась регистраторша.

Я испуганно глянула на Дениса, отчего-то решив, что он обязательно опять полезет в драку с Ромео. Но Белов продолжал улыбаться, с хитрецой поглядывая на меня.

— Рома?! — попыталась возмутиться, получилось странно. Немного визгливо, немного взволнованно, немного радостно."

"— Угу, — противно оскалился Чернов и, дойдя до нас, сделал немыслимое: обхватил меня за ноги и закинул на своё плечо.

Завизжала, нелепо размахивая букетом и изо всех сил выкручиваясь на Ромкином плече, но он будто бы и не замечал этого.

— Ты с ума сошёл! — перешла я на ультразвук. — Денис, сделай что-нибудь!

— Я делаю, — долетело мне вслед, когда эта двухметровая каланча двинулась к выходу. Резко вздёрнула голову, на прощание улицезрев радостного Белова и ошарашенную женщину, у которой, казалось, даже шиньон на голове встал дыбом.

***

Он с невозмутимым видом пронёс меня через весь ЗАГС.

Меня вынесли на улицу и не очень любезно шмякнули на капот автомобиля. К тому моменту я уже успела охрипнуть, костеря Чернова на чём свет стоит.

— Да пошёл ты! — с чувством выдала я и попыталась слезть с машины, но Рома вдруг быстро наклонился вперёд, выставив руки по обе стороны от моих бёдер, тем самым оказавшись со мной нос к носу.

— Всё сказала?

— Нет!

— Очень жаль, — ничуть не расстроился он. — Потому что тебе сначала придётся выслушать меня.

— Не собираюсь я тебя слушать! — отчего-то упрямилась, не в силах поверить в происходящее.

— Извини, — странно фыркнул он. — Но тут без вариантов.

Открыла было рот, чтобы возразить, но Ромка даже слушать не стал, впившись в мои губы поцелуем.

***

Машину он вёл агрессивно, то и дело набирая скорость, обгоняя очередной автомобиль и выскакивая на встречку.

Но мне даже страшно не было.

Я сидела на пассажирском, скинув туфли и поставив голые ступни на сиденье. И всё время касаясь своих губ, истерзанных его неистовым напором. Не могу сказать, что мне было неприятно, но в голове творился такой ад, что у меня даже не получалось вычленить хотя бы одну дельную мысль.