С любовью, Рома

— Ты приедешь?

— Да, только с делами раскидаюсь.

— А если более конкретно? — я хоть и улыбалась, но между нами всё равно чувствовалось напряжение.

— Я же сказал, как дела доделаю! — вдруг вспылил Рома, окончательно став хмурым.

Задумчиво почесала кончик носа, а потом констатировала:

— Ты злишься.

— Нет.

На душе стало паршиво.

В последние дни нам становилось всё сложнее найти общий язык. Это было наше второе лето после его отъезда. И если раньше Чернов рвался сюда при каждой удобной возможности, то теперь у него находилось всё больше неотложных дел.

А все попытки расспросить его, как обычно, заканчивались ничем.

Неожиданно по местам всё расставила встреча с его бабушкой.

— Сонечка! — радостно всплеснула руками Надежда Викторовна, столкнувшись со мной в одном из супермаркетов. — Вот это встреча!

Почти за семь лет дружбы с Черновыми я успела перезнакомится со всей их роднёй.

— Здравствуйте, — скромно кивнула головой. Мама Александра Дмитриевича часто ставила меня в тупик своей чрезмерной гордостью за внуков, готовая превозносить их буквально за всё.

Нет, я не преуменьшаю достижения парней, но она всегда говорила о них так, что становилось понятно: в её представлении я всего лишь жалкое недоразумение на Ромкином пути.

— Как твои дела, моя дорогая? — она снисходительно покачала головой.

— Всё хорошо. Вот, сессию почти сдала, остался ещё один экзамен.

— Молодец какая, — дежурно отозвалась госпожа Чернова. — У Ромочки тоже сессия была, он, как обычно, сдал её досрочно. Впрочем, ты и так, наверное, это знаешь.

Я не знала, но из вежливости улыбнулась, хотя вышло криво.

— Ты знаешь, — вздохнула Надежда Викторовна, — я всегда так переживала, как он будет там один… Он же у нас такой ветреный. Вот честное слово, совсем бы не удивилась, если бы он и там учёбу забросил, но нет. В университете так его хвалят — Саша узнавал. Его же опять на стажировку в ту студию позвали!

— Опять? — нечаянно вырвалось у меня, хотя я всячески старалась держать лицо перед своей собеседницей.

— А он что, не хвастался? — удивилась она.

Впрочем, совсем неискренне. — Он же зимой был на практике в какой-то очень престижной компании, занимающейся всеми этими… как их, «пи и», «ти-ри»…

— Ай-ти.

— Да-да, всеми этими вопросами ай-ти. Так вот, они вновь его позвали к себе. Ну не замечательно?

— Зашибись.

Вечером нас ждал сложный разговор.

— Почему ты мне ничего не сказал?

— Просто, — непривычно глухо отозвался Рома. — К слову не пришлось.

— Дважды?

Он не ответил.