С любовью, Рома

Лично знакома она была только с Александром Дмитриевичем и Киром, который пару раз попадался ей на глаза с нами за компанию возле подъезда, когда парни провожали меня до дома. Но это не мешало ей интересоваться делами большого семейства. Иногда мне казалось, что она воспринимала их жизнь как один из своих любимых сериалов.

— Что твои братья в Москве?

— Учатся, — пожал плечами Рома, его тоска по Стасу с Дамиром всё-таки улеглась и теперь он мог вполне спокойно относиться к тому,  что братья жили где-то там.

— У них всё хорошо? — не унималась ба.

— Более чем, — вежливо улыбнувшись, отозвался Рома, потом, правда, добавил: — Стас себе даже девушку нашёл. Настю.

— Да? — удивилась я, ибо этих новостей он не говорил даже мне. — И как она тебе?

— Ещё не видел её, они должны будут прилететь на праздники, — сказано это было таким тоном, что стало понятно: бедная Настя уже заранее попала в немилость среднему из братьев.

Наконец-то с чаем было покончено, как и с расспросами, и мы очутились наедине в моей комнате.

Я же пока предпочитала держаться на расстоянии, ибо вчерашняя близость вышла какой-то… запредельной.

— Что?! — насупилась я, скрестив руки на груди.

— Смотрю, как ты.

— И как?

— Жива.

— Ну спасибо, — привычку кривиться я тоже переняла у него.

Рома хмыкнул и немного расслабился.

— Просто я переживал, как ты отреагируешь… на случившееся.

— А как я могла отреагировать? Пришла и спать легла, — соврала, не желая показывать, как меня впечатлил наш поцелуй.

— Повезло. А у меня вот разговор с отцом был о пестиках и тычинках.

— О боже, — я вмиг покраснела, прижав кончики пальцев к губам. — Он ругался?

— Да нет, просто попросил быть аккуратными и дал это.

Чернов запустил руки в карман своего худи и вытащил оттуда… пачку презервативов, которая тут же легла на середину дивана.

Мученический стон вырвался как-то сам собой. И если можно было покраснеть ещё сильнее, то я это, безусловно, сделала.

— И… и что ты думаешь насчёт этого? — выразительно кивнула в сторону упаковки. Мой собеседник задумчиво потёр подбородок, явно оттягивая время. Я же осторожно села на противоположный край дивана так, что презервативы теперь лежали между нами. — Что мы будем с ними делать?

Вопрос получился глупым. На что этот недоделанный Ромео ехидно изогнул бровь.

— Нет, что с ними делать, я знаю… вернее для чего они, — сбивчиво оправдывалась я.