С любовью, Рома

Кто знает, что они творили за время своего сожительства…

Стрелки я умел переводить мастерски, особенно хорошо мне удавалось доводить до состояния кипения Стаса. Хороший скандал — проверенное лекарство от хандры. Но Стас меня удивил, часто захлопав ресницами и положив свою ладонь мне на колено:

— Сладенький, ну что ты, я тебе не изменяю.

Моя челюсть медленно поползла вниз. Не прошло и двадцати с лишним лет, как у Станислава Александровича прорезалось чувство юмора! На фоне этого я даже густо покраснел, поражённый тем, что ученик в кои-то веки переиграл мастера.

Зато все остальные не упустили возможности залиться громким смехом.

— Видел бы ты сейчас своё лицо, — держась за живот, заметил братец, на что я лишь скривился.

— Вера, беги, спасайся пока не поздно из этого дурдома, — отсмеявшись, посоветовала Катя."

"— А ты? — понимающе заулыбалась моя фея с сиреневыми волосами.

— А мне уже поздно, — слегка смутилась Екатерина Алексеевна и заглянула в глаза мужу, который возьми и… по-хозяйски накрой её живот заботливым жестом.

— Не-е-е-ет, — вырвалось у меня, пока ошарашенные Вера со Стасом переваривали случившееся.

— Тебя забыл спросить, — беззлобно ухмыльнулся Дамир.

— Ой, как здорово! — пришла в себя пассия старшего из братьев и через стол полезла обниматься с Бероевыми. Стас тоже полез жать руку виновнику торжества, один я продолжал сидеть на месте, заметно нахохлившись.

Не то чтобы я был не рад за ребят, но… известие о том, что наш приёмный дагестанец скоро станет отцом, несколько дезориентировало меня.

Ведь это означало, что какая-то часть юношеской поры ушла безвозвратно. И пусть у Стаса тоже уже имелась годовалая дочь от прошлых отношений, я считал это скорее случайным стечением обстоятельств, чем осознанным выбором. Во взвешенности решений, принятых Дамиром и Катей, сомневаться не приходилось.

— А что Ванька? — уже начала свой допрос Вера.

— Он ещё не знает.

Ваня — сын Кати от первого брака, а сама она, к слову, старше Дамира на целых пять лет и временами смотрит на нашу мышиную возню с некоторым снисхождением.

— Они сейчас со Славой на море (отец Ваньки и бывший муж Кати**), через неделю должны приехать, тогда и скажем.

— Родители даже не знают, — добавил Дамир, что, наверное, должно было подчеркнуть его степень доверия к нам.

Я же опять невольно скривился. Нет, ну тему-то мы от моей разрушенной личной жизни перевели, но что-то как-то…

— Хочешь об этом поговорить? — как обычно, проявил чудеса прозорливости Бероев.