С любовью, Рома

Прошла почти неделя с тех самых пор, как я свалилась с температурой, и мне даже стало заметно лучше, хоть я и бродила по квартире сопливая и хриплая.

Этим вечером мы с Мусей валялись на диване, когда кошка уже знакомо подскочила на лапы. Рома, как и в прошлый раз, обнаружился под окном. На улице шёл густой снег, поэтому его приход казался чем-то нереальным. С лёгкостью перемахнув через подоконник после того, как я открыла раму, он вместе с холодом ворвался в мою комнату.

— И чего ты тут делаешь? — кутаясь в древнюю бабушкину кофту, тихо заругалась на него — бабуля ещё не спала.

— Ты пропустила моё четырнадцатилетие! — с гордостью заявил он.

— Так-то я тебя поздравила, если ты не помнишь.

— А как же подарок?

Его наглость, как всегда, обескураживала.

— Нет у меня подарка, — развела я руками. Тайну носков я предпочитала хранить в ящике стола.

— Беда, — вздохнул Чернов. — Тогда придётся расплачиваться…

— Интересно чем.

— Как это чем?! — издевался он надо мной. — Натурой!

Пришлось отступить на шаг назад, как всегда заливаясь румянцем.

— Ты на Стаса, что ли, насмотрелся?

— На него насмотришься, — сморщился Рома. — Ходит со своими засосами на шее, от матери шкерится. Фу-у-у.

— В засосах ходить или от матери шкериться? — на всякий случай уточнила я.

— С Алинкой его дело иметь. Тоже мне «тигрица» нашлась. Сто пудов это она от него так других девок отвадить пытается.

— Не впечатлила?

— Не впечатлила, — согласились со мной. — Так, ладно. Не забалтывай меня.

Он подбоченился, шурша своей курткой.

— А с чего ты уверен, что он есть?

— Интуиция.

— Ага, как же. Кажется, я даже знаю, как твою интуицию зовут.

Мысленно сделала себе пометку прибить Кирилла, с которым додумалась посоветоваться о том, чего не хватает Роману Александровичу для полного счастья. К слову, Кир тогда ответил: «Совести».

В общем, «Звёздную ночь» Ван Гога таки пришлось вручать.

Он долго стоял посреди комнаты, рассматривая носки, я же сгорала от стыда, придумывая достойное оправдание.

— Ты не обязан их носить, — попыталась сгладить неловкость.

Ромка поднял голову и растянул губы в улыбке, неожиданно скромной, а не как обычно — наглой и победоносной.

— Иди сюда, — чуть хрипловато велел он, поймав меня за шею и притянув к себе.