С легким наваром

Та испугалась, что она сейчас действительно уйдет, а вместе с ней уплывет и долгожданная опохмелка, и торопливо забормотала, брызгая слюной:

– Ладно, ладно, пошутила я, давай сюда сторублевку-то.

– Сначала адрес, – твердо произнесла Ника.

– Записывай, Белорусское направление…

Вероника смотрела на адрес с удивлением.

– Надо же, 89-й километр Белорусского направления, поселок Вертякино. Это же от моей дачи всего двадцать минут на машине, самое большое, двадцать пять. Вот судьба-злыдня, теперь опять обратно тащиться.

Ника сначала поехала в супермаркет, чтобы купить чего-нибудь для молодой мамаши. В фойе роддома на стене висели в рядок внутренние телефоны, по которым болтали с роженицами ошалевшие от радости папаши, счастливые бабушки и завистливые подружки.

Вероника заняла очередь, чтобы позвонить Светке в палату и немного поболтать с ней. А пока прошла к стойке, где старушка принимала передачи для рожениц.

– Алло, я слушаю.

– Внимательно слушаешь? – засмеялась Вероника.

– Никуська, негодяйка, ну наконец-то, – заверещала в трубку Света.

– Это за что же такая немилость, подруга дорогая? – удивилась Ника.

– Я здесь уже четвертые сутки, а от тебя ни слуху, ни духу. Ты где пропала? Колись немедленно!

– Света, не кричи так, пожалуйста, у меня уши заложило. Вот домой приедешь и сразу все узнаешь, нужно очень много тебе рассказать, но сейчас не могу, здесь очередь. Лучше скажи, как ты себя чувствуешь и как там мой крестник?

– Я чувствую себя прекрасно, крестник твой тоже отлично, богатырь, в нем четыре килограмма сто граммов при росте пятьдесят два сантиметра.

– Вы с Витькой еще не придумали, как назовете?

– Это право мы с Витей на семейном совете решили передать тебе.

– Как мне?

– А вот так, как захочешь, так и назовешь крестника.

– Тогда Ромка, – тут же выпалила Вероника.

– Очень хорошее имя, – засмеялась Светлана, – заметано, подружка, значит, Ромка.