Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Но, учитывая то, как пришлось действовать с троном, сильно сомневаюсь, что с жерновом, как при работе с компьютером, кто-то там высоко будет ультимативно требовать обязательных пятнадцатиминутных перерывов после каждых сорока минут. Поэтому я прошу тебя поесть, а потом будем собираться в путь.

— Берем лошадей? — Гиз спрашивал деловито-нейтральным тоном, внешне ничем не показывая своего беспокойства от вида психующего брата. Только на миг промелькнула беспомощность и затуманила серую голубизну.

— Да, пожалуй, — согласилась я и нахмурилась.

Гиз от всей души хотел поддержать брата, помочь, но, как это сделать, не знал. Глубокой душевной близости и полной откровенности между ними давно не бывало. Иначе бы Киз не стал несколькими днями ранее приставать ко мне с ножом и требовать «свободы попугаям». Знал бы он не только о решении Тэдра Номус передать мне в постоянное пользование Гиза, но и о необратимости этого решения, и о том, что эта необратимость, по счастью, совпала с личным выбором моего телохранителя поневоле — и не пошел бы на столь грубый шантаж.

Оставил бы все как есть или спланировал нечто похитрее, точно не отвечу, однако понимаю, действовал бы он по-другому. Братья любили друг друга, но утраченный за темными окнами жизни дар понимать другого с полуслова и с полувзгляда вернуться мгновенно не мог. А ведь подчас это бывает насущной необходимостью.

Наверное, прилюдное утешение брат моего возлюбленного истолковал бы не иначе как унижение. Да и немногие мужчины умеют утешать.

Будь я женщиной Киза, обняла бы его, поцеловала, чтобы подбодрить, а так… Ощущение собственной беспомощности, схожей с чувствами Гиза, привычно взбесило, и я в который уже раз беззастенчиво наплевала на нормы приличий. В конце концов, между нами произошло нечто куда более интимное, чем любовный акт: я была обязана Кизу жизнью. Отодвинув стул, противно заскрежетавший по деревянной плитке пола, подошла к мужчине, обняла его за плечи, чмокнула в висок и потерлась щекой о его щеку. Киллер уставился на меня, как турист на Несси, возникшую без употребления политуры.

— Ешь, мы справимся! Друзей не бросают!

— Друзей? — подавился то ли смешком, то ли куском пищи, то ли нелепым вопросом Киз и закашлялся."

"— Ага, — подтвердила я. — Ты брат моего возлюбленного, мой спаситель и помощник, ты — хороший человек, как бы ни пытался казаться другим. Маску надменного мерзавца не снимай, в хозяйстве пригодится, особо в деле управления массами.