Рыжее братство. Трилогия (СИ)

— Служу Артаксару и Артаксаридам! — тихо промолвил мужчина, шокированный случившимся более всей вместе взятой публики.

Ставлю тысячу против копейки, он ни о чем таком и не помышлял, потому, думается, и огреб. А уж как он расценивает свалившуюся на голову должность: наказание иль награда, пока небось и сам толком не разобрал, но уже впрягся и готов везти. Такие ответственные за все и за всех, включая газ и воду, редко встречаются. Повезло Артаксару как государству и Артаксаридам как династии. Ведь кто бы на трон ни сел, все равно, прав канцлер, будет считаться Артаксаридом — уж такой-то внешний обычай ломать ни к чему.

На костяке из традиций держится мир и людское спокойствие. Тут перемены нешуточные предстоят, так хоть внешний порядок сохранить следует. И, промежду прочим, когда Седой (вот ведь так и не удосужилась до сих пор именем человека поинтересоваться, а теперь уже поздновато) про служение говорил, он не на трон, зал или меня — на Киза глядел. И взгляд у него эдакий проникновенно-преданный был, уважительный. Что это? Маневр — временное признание короля, пока нового не переизбрали, или канцлер с кардинальским уклоном через свои браслетки вкупе с ошейником что-то эдакое почувствовал, для нас непостижимое?

Что ж, поживем — увидим, доживем — узнаем. А что до дворянской толпы, то после производства Седого в ранг канцлера больше никого ни заставлять, ни уговаривать не пришлось. Уяснив, что здесь и сейчас не только избирается король, которому в самом ближайшем будущем придется рисковать своей шкурой ради восстановления некоего загадочного жернова, но еще и делятся важные придворные должности, дворяне ломанулись вперед как крестоносцы на лед Чудского озера.

Откровенной свары не наблюдалось, а вот оттоптанные ноги (кое у кого из мужчин на ногах туфли с каблуками сантиметра по четыре были) и локти под дых (тайком, чтобы я не приметила) появились в избытке.

Вперед выбился-таки, оттерев коллег массой тела, тот пузан из троицы бдивших у ложа короля. Недолго думая он повторил подвиг Седого — шлепнул ладонь на правый подлокотник и… взвыл дурным голосом, потрясая в воздухе рукой, выглядевший так, словно ее на раскаленной сковороде поджаривали.

«Трон-артефакт, модель ки-ар, символ Изначального Договора, дополнительные функции — мини-печь», — мысленно прокомментировала я. Нет, крови и боли не люблю, но этот мерзкий тип у меня почти с первых секунд визуального знакомства вызывал такой приступ рефлекторной антипатии, что сочувствовать ему я сейчас не могла.