Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Лакс услыхал сильфа, резко дернулся ко мне, впился подозрительным взглядом в лицо, но расспрашивать ничего не стал, оставил щекотливый разговор для более конфиденциальной обстановки.

– Ну и что? – Я нарочито небрежно пожала плечами. – Видений по заказу не вызываю, что мне показали, то увидела. Чем это вамто поможет?

– Возможно, нам нужна не столько магия, сколько совет, – сплетя тонкие пальцы в какуюто замысловатую фигуру, промолвил молчальник и глянул на меня остро, точно темнофиолетовыми булавками кольнул на пробу.

"– Ну что ж, – медленно промолвила я, поерзав на ковре, чтобы устроиться поудобнее, – истиной в последней инстанции сказанное не считайте, но если действительно нужен совет, взгляд со стороны на проблему, которую вы со всех сторон обмусолили и так глаза замылили, что под носом ничего больше разглядеть не способны… Давайте попробуем. В чем делото?

– В договоре, – промолвил князь так, словно это объясняло все разом, как любимое присловье старого папылиса из детского фильма: «Такова се ля ви».

– А поподробнее? – попросила я, какойто едва ли десятой частью рассудка осознав странность происходящего: сижу в шатре эльфийского князя, хамлю его советникам, а они вместо того, чтобы стражу кликнуть, передо мной извиняются и вдобавок совета просят. Но это, как уже было сказано, я чуяла очень далекой, исключительно рациональной частью себя, а остальное, оно твердо знало – все идет по плану, все ведут себя правильно, и я в том числе, когда предлагала эльфам свою помощь.

– Разговор идет о договоре моего деда Альглодиэля, – уточнил Аглаэль, положив тонкие пальцы на одну из бумажных стоп. – Минуло полтысячелетия, первый оговоренный срок истек, и документ должен быть подписан заново. Именно поэтому я послан отцом в Патер.

– И в чем проблема? – с легким замешательством нахмурилась я. – До вас дошли слухи, что человеческая сторона не желает продления договора?

– Ннет, – сдвинул брови и предводитель посольства.

– Откуда дровишки? – уточнила быстренько.

Смысл метафоры князь просек моментально и раскололся:

– Провидица Виальдэ зрела серую пелену над нашими землями и черные письмена, в которых распознала договор – позор и спасение нашего народа.