Рыжее братство. Трилогия (СИ)

…Мы подались на простор разнотравных лугов, благо никакого смотрителя, готового накостылять по шее за потраву будущего сена, поблизости не было. Лошади, так вообще оказались безмерно довольны нашей тактикой, шли нарочито медленно и украдкой хватали то один, то другой пучок травы посочнее. Звучно и восторженно хрумкали, отмахиваясь между делом от мух и слепней. Хвост Дэлькора работал не останавливаясь, со снайперской точностью разил особо настырных тварей. Одна за другой они опадали с его крупа хладными трупами. Остальным лошадям таких талантов при их раздаче Творец не уделил, но вкусная трава служила достаточной компенсацией за вполне умеренные физические неудобства.

Я нагнулась, показывая высочайший класс джигитовки, и вырвала из земли какуюто гибкую плотную хворостину. Принялась обмахивать своего коня, а заодно и Белку. Конечно, такой меткости, как у Дэлькора, мне добиться не удалось, зато руки заняла. Фаль как большая бабочка порхал от цветка к цветку и уже успел вымазать нос в пыльце, интересуясь всем подряд.

Пока мы медленно двигались в обход, как все нормальные герои, следующая по дороге кавалькада приблизилась. Я даже видела, как в нашу сторону повернулись головы. Простые служаки, глянув раз, тут же отворачивались, решив, что мы не представляем угрозы, а вот тот, кого они сопровождали, задержал на нас взгляд.

Доблестный разведчик Фаль оказался прав: в середине отряда следовал тип в красносинежелтых одеяниях, блистающих золотой нитью и каменьями, расфуфыренный настолько, что и впрямь походил на петуха.

Только судя по его тонким лапкам, которых не скрывали даже дорогие перчатки, небрежно придерживающие поводья, и худой надменнобрюзгливой мордочке, пернатое в детстве сильно болело, а потому белым и пушистым не стало. Хотя волосы у мужичка были пышными, как у Дэлькора: тяжелые локоны только слегка шевелил ветерок. Я хотела было восхититься ими, но Лакс, проследив за моим взглядом, задумчиво брякнул:

– Интересно, сколько девичьих кос на парик пошло?

Тут лапка типчика взметнулась в воздух и когото поманила.

Один из мужчин в красносиней форме с нашивкой на груди подъехал ближе, выслушал приказ и направил вороного коня в нашу сторону. Лакс выпрямился в седле, прищурил глаза и прокомментировал:

– Капитан почетного эскорта.

Подъехавший мужчина по меркам непривередливых барышень был, пожалуй, даже красив. Ладное тело, затянутое в форму, резкие черты сурового лица, благородная эспаньолка, так иногда в книжках про мушкетеров рисовали Атоса.