Казачий крест

Словно только сейчас поняла, что затеяла. Понимая, что вытаскивать её на круг, не имея доказательств, будет глупо, Матвей вздохнул и, про себя сплюнув, перевёл взгляд на парня.

Но как оказалось, Лукич тоже внимательно отслеживал каждое движение виновника торжества. Быстро повернув голову, он понимающе усмехнулся и, чуть кивнув, громко произнёс:"

"– А может, тебя научил кто говорить так? Может, ты нам тут с чужого голоса поёшь?

– Сам я всё решил, – помолчав, выдохнул заводила, опустив голову.

– Дурак, хоть и смелый, – качнул Лукич седым чубом.

 – Иль ты решил, что она опосля круга с тобой будет? Так нет, ошибочка вышла. Повертела она тобой и бросит, потому как не нужен станешь.

– Как это не нужен? – растерялся парень.

– А зачем ты ей ославленный? – пожал Лукич плечами. – Иль ты решил, что за словеса ругательные про казачку честную мы уж и забыли все? Так нет. Вон, Григорий, только из почтения к кругу казачьему ещё в драку не кинулся. А Матвей так и вовсе вон на кнут поглядывает.

Елизар из него доброго кнутобоя сделал.

Сообразив, что попался, Матвей отвёл взгляд от означенного предмета и, вскинув голову, мрачно уставился на противника.

– Сам всё решил, – помолчав, упрямо повторил казачок.

– Ну, сам так сам, – вздохнул Лукич и, повернувшись к собравшимся старшинам, продолжил: – Собрались мы сегодня, господа казачество, вот почему. Шёл я третьего дня от луга вдоль ручья и приметил, как вот эти недоросли остановили сына кузнеца Матвея. Тот с ручья в кузню глину нёс.

Остановили, значит, и задирать принялись. Вшестером одного. Ну, я и решил переждать малость да посмотреть, что из всего того получится. Всё рассказывать не стану, да только вот этот вьюнош и тогда про Настасью словеса ругательные произносил. Матвей в драку не кинулся. Словом его осадил. Но этому, видать, мало показалось, он в драку и кинулся. Первым. Да, видать, Матвейка недаром у пластунов науку проходил. Вмиг всех на задницы усадил. А этот… – тут казак презрительно скривился, – за нож взялся. И опять Матвей не стал уклада рушить и оружия не взял. Добре Григорий сына воспитал. Даже в драке оружия против станичников не обнажил. Хотя знаю, был у него при себе нож булатный. Он и сей момент при нём. Так ведь? – вдруг повернулся казак к парню.

Вместо ответа Матвей поднял ногу и вытянул из-за голенища короткого сапога свой нож.

– Извольте видеть, господа казачество, – удовлетворённо кивнув, продолжил Лукич.