Казачий крест

"

"– Чего рассказывать, бать? – лениво отозвался Матвей, прихлёбывая напиток.

– С чего вдруг решил Катерине коня подарить?

– Катьке? Порченой? – изумлённо обернулась Настасья.

– Будет тебе, мать. Порченой. То не её вина, – осадил жену мастер.

– Да пока обратно ехали, погуторили малость с ней. Я ж помню, что там ещё детей семеро по лавкам, да отец, как спину зашиб, так толком работать и не может. Вот я и решил подсобить малость. Много за того коня не возьмёшь, сам знаешь, их только крестьяне и покупают. А им всё полегче будет.

– И всё? – иронично уточнил Григорий.

– А чего ещё-то, бать? – сделал вид, что не понял, парень.

– Я уж грешным делом решил, что тебе Катерина глянулась, – вздохнув, честно признался кузнец.

– Да ты сдурел, отец? – вдруг возмутилась Настасья. – Чего это ты вдруг своего сына единокровного решил женить кое-как?

– Уймись, Настасья, – неожиданно рассердился кузнец. – Сказано, нет в том её вины. Это мы все вместе в том повинны, что упредить не сумели. Не пришли вовремя. А девка ни в чем не виновата.

– Так я и не виню её, Гриш, – разом сбавила женщина тон. – Просто не дело это. Мастера толкового, пластуна, казака, что экзаменацию лучшим сдал, на ком попало женить. Они ж голь перекатная. Вон, даже коня и то им Матвей отдал. Сами едва не на себе пахали. Да ещё и сохой. А женишь его на Катьке, так придётся им всем помогать. Оно ему надо, чужую семью на себе везти?

– Да уймитесь вы с той женитьбой, – не выдержав, рявкнул Матвей. – Не хочу я пока жениться.

Рано ещё. Даст бог, у меня в войске казачьем карьера сложится.

– А чего решать-то, Матвей? – растерянно уточнил кузнец, опешив от такой вспышки. – По кузнечному делу ты уж со мной вровень встал.

– По кузнечному. А по литью? – напомнил Матвей. – Нет, батя. Рано мне ещё мастером называться. Вот научишь правильно формы лить, тогда и погуторим.

– Сынок, ты ж один сын в семье. Случись чего, и пресечётся род, – еле слышно напомнила Настасья.

– Помню, – спокойно ответил парень, щёлкнув себя ногтем по серьге в ухе. – Нет, мать. Не для того меня Господь сберёг, чтобы я глупо в бою сгинул. Да и не лезу я в драку без головы. Это вон даже дядька Михей приметил. Так что есть у меня ещё время.

– Ну, может, оно и так, – растерянно протянул кузнец, удивлённо оглядываясь на жену.

– И правда, отец. Не дёргай ты его, – вдруг поддержала сына Настасья. – Придёт время, само образуется.