Казачий крест

Лари мукой забьём, в овине тоже полно будет. Остальное продать бы надо. Да и из железа всякого мы с тобой заготовили много. Перестарались немножко, – с довольным видом усмехнулся мастер.

– Запас карман не тянет. Не в этом году, так на будущий продадим. У нас там ещё железо есть? – озадачился парень.

– Есть запас, – уверенно кивнул кузнец.

– А с углём чего? – не унимался Матвей.

– Ты совесть-то имей. От отца отчёта требуешь, – деланно посуровел мастер.

– Да ладно тебе, бать, – отмахнулся Матвей, улыбаясь. – Я ж не для баловства спрашиваю.

– Потому и отвечаю, – усмехнулся Григорий в ответ.

Их неспешную беседу прервал неожиданный колокольный звон. Не набат, какой разносился по степи в случае большой опасности, а звук среднего колокола, в который звонили, когда случалась какая-то беда. Удивлённо переглянувшись, казаки быстро отложили работу и дружно выскочили из кузни. Всё находившееся в станице население уже начало собираться на церковной площади. Колокольный звон стих, и из колокольни вышел жилистый, худой казак чуть моложе средних лет.

– Случилось чего, Семён? – дружно шагнули к нему старшины.

– Беда, казаки. Ногайцы двух девок скрали. От ручья утащили. Одна Катерина моя, а вторая Емельяна Ручника дочь, – вздрагивая всем телом, глухо поведал мужчина.

– Как узнал? – тут же последовал вопрос.

– За глиной ходил, а они там. Я-то с голыми руками, да пока добежал, их уже и след простыл, – ответил Семён, пряча повлажневшие глаза.

– Седлай коня, Матвей, – гулко сглотнув, тихо приказал Григорий, хлопнув парня по плечу и крепко сжимая пальцы на нём.

– Кто ещё пойдёт? – кивнув, уточнил парень.

– После скажу. Делом займись, – рыкнул кузнец, и Матвей понял, что эта история ему очень не нравится, но поступить иначе он просто не может.

Молча развернувшись, парень рысью помчался к дому. Десять минут, и он верхом, со всем уже привычным оружием, рысью подъехал к церкви. Стоявшие тут старшины, увидев парня, одобрительно кивнули, и Елизар, взяв коня под уздцы, коротко сообщил:

– С тобой десяток пойдёт.

– Понял, дядька Елизар. Сполню, – кивнул Матвей, сжимая ногами конские бока."

"Всхрапнув, Буян с места взял широкой рысью, направляясь к околице. Для себя парень сразу отметил волнение, которое звучало в голосах отца и учителя.