Казачий крест

Коню явно не нравилось плестись в хвосте, но и оспаривать решение нового хозяина он тоже, судя по поведению, не хотел. Оглядывавший степь кузнец изредка скармливал жеребцу сухарик, поглаживая по морде, чтобы успокоить. Они успели отъехать от города вёрст на десять, когда Григорий, вытянувшись и всмотревшись в дорогу за спиной, негромко сообщил:

– Догоняет ктось. Матвейка, патроны проверь. Хрен его душу знает, кого там несёт.

– Уже, бать, – спокойно кивнул парень, взводя курок револьвера.

На короткой дистанции он из этого ствола запросто в прыжке пятак с полена сбивал, так что любого агрессора ожидал серьёзный сюрприз.

– Странные они какие-то, – проворчал Матвей, пытаясь рассмотреть седоков. – Батя, пересядь на другую сторону.

– Чего это? – удивился кузнец.

– Обходить они слева будут, а так ты конём прикрыт, – коротко пояснил Матвей, слегка отводя дроги к краю дороги.

Теперь у догонявших иного варианта просто не было.

– Кучером у них мужик какой-то, – всё так же тихо добавил парень. – В городе кучера так не одеваются. Вроде и добротно, но цвета такие, что только спьяну наденешь.

– И в коляске их битком, – поддержал его мастер, перехватывая карабин поудобнее. – Не иначе варнаки по наши души.

– И я так думаю, – мрачно усмехнулся Матвей. – Что делать станем?

– Как оружие увидишь, бей. А вздумают остановить, стреляй не думая, – тут же приказал кузнец, подбираясь словно перед прыжком."

"Коляска догнала их минут через десять. Коней эти седоки явно едва не запалили. Но едва только неизвестный транспорт поравнялся с дрогами, Матвей выхватил револьвер и спустил курок. Одним из седоков оказался тот самый рядившийся под приказчика бандит, что приходил угрожать им. Тяжёлая револьверная пуля сбросила кучера на землю, а следующим выстрелом парень вывел из игры уже знакомого бандита.

Григорий выстрелил от пояса, даже не целясь, но глазомер опытного бойца не подвёл. Ещё один бандит, картинно взмахнув руками, вывалился из коляски, угодив прямо под колёса. Коляска подпрыгнула, и следующим выстрелом Матвей умудрился промазать. Кони, почувствовав свободу, после падения кучера начали сбавлять шаг, и вскоре свернули с дороги в степь.