Рыцарь нашего времени

А он по натуре – игрок, азартный игрок.

– Первую возможность я вижу – месть бывшим друзьям, – сказала Маша. – А вторая?

– У Ланселота были все шансы потерять свое дело, оттого он и торопился увести деньги, пока не станет поздно.

– Подожди, Макар... как же так? Ты говорил, он успешен в бизнесе?

– Это сам Силотский так говорил. Однако оперативники из следственной группы, с которыми мы беседовали, поделились некоторыми подробностями. Дело в том, что у Силотского – практически полный цикл производства: несколько лет назад в Пензенской области им был куплен небольшой завод, на котором и клепают двери.

Он закупает сырье, изготавливает двери, затем продает.

– А за последние два года выросли цены на металл, – понимающе протянул Бабкин.

– Да, но дело не только в этом. Заводик был куплен Дмитрием Арсеньевичем у государства, и еще год назад прокуратура заинтересовалась сделкой, потому что общая сумма взяток, предложенных должностным лицам Пензенской области, превышает ту сумму, которую Силотский выложил за завод.

Сейчас сделка оспаривается в суде, и, судя по всему, Дмитрий Арсеньевич проиграет процесс. Он – бизнесмен, умеет просчитывать ситуацию, а в данном случае не нужно обладать особыми способностями, чтобы понять, что он останется ни с чем. Его собственная смерть решила бы все проблемы, следовало лишь правильно ее обставить: с помощью Качкова украсть часть денег на собственное безбедное проживание, а, может быть, и на новый бизнес за границей, убрать самого Качкова, выдав его за себя, подставить Швейцмана, изрядно напугав его, и довести до самоубийства Крапивина, заодно свалив на него вину в собственном убийстве. Да, забыл еще приятный бонус: оставить в дураках бывшего мужа любимой жены. Очень, очень красивый план! – в голосе Макара звучало восхищение. – Для его воплощения Силотский умело подключил нас к расследованию в уверенности, что мы пойдем по ложному пути – и оказался прав.

Дмитрий Арсеньевич не зря заканчивал театральное училище.

Он знал, что убедительность – в деталях. Поэтому Ольга не ухаживала за ногтями, не убиралась в квартире – это мелочи, которые работали на образ, на иллюзию, возникавшую у всех, кто встречался с ней. Ланселот не без оснований боялся, что она переиграет, поэтому они выбрали самый выигрышный вариант сдержанной скорби – женщина не рыдает, не рвет на себе волосы, но забывает, что нужно ухаживать за руками, и ей в голову не приходит убраться в квартире.