Рваные валенки мадам Помпадур

Ты казалась мне положительной девушкой, и вдруг такой поворот. Давно ты шуруешь в багаже постояльцев? Что тебя в нем привлекает? Крадешь мелкие суммы? Видишь, что у человека в кошельке десять тысяч, и выуживаешь одну купюру в надежде, что гость не заметит пропажи?

Я возмутилась:

– Никогда не беру чужого!"

"– Однако ты без спроса влезла в мою комнату, – покачал головой доктор. – Девочка, ты плохо себя ведешь.

– Неужели? – усмехнулась я. – А вы, значит, образец порядочности?

Комаров зацокал языком.

– Ай-ай-ай! Лучшая защита – нападение, но не в случае со мной. Выслушай внимательно совет взрослого умного человека. Никогда…

– Спасибо, – перебила я педофила, – лучше вы послушайте меня. Не надо щелкать зажигалкой на бензоколонке.

Геннадий Петрович сложил брови домиком:

– Прости? Я плохо понял твою мысль.

– Проще некуда, – улыбнулась я, усаживаясь напротив врача. – Опасно баловаться огнем там, где есть пары топлива, и не следует бросаться камнями, если живешь в стеклянном доме.

– Современная молодежь обожает загадки, – усмехнулся дерматолог, – но я не из тех, кто даст себя сбить с толку.

Мое терпение лопнуло.

– Я тоже. Давайте говорить всерьез. Вы ведь не врач!

– А кто? – деланно удивился Геннадий Петрович.

– Значит, вы сдаетесь? – спросила я. – Тогда почему вы не поняли, что в коридоре был не труп, а живой человек? И почему отказались приблизиться к несчастной? Обычные люди боятся мертвецов, но врачи-то не должны.

Геннадий Петрович растерялся, но на лице его ничего не отразилось, руки спокойно лежали на подлокотниках кресла, ноги не дрожали, но я приметила, как у моего собеседника несколько раз дернулся кадык, Комаров сделал пару глотательных движений – верный признак сильного волнения.

Занервничал! Надо надавить на него основательнее.

– Думаю, в вашем случае справедливо второе утверждение. Господин Комаров не имеет никакого отношения к медицине. Могу обосновать свои предположения.