Рваные валенки мадам Помпадур

Горничную Катерину нельзя назвать аккуратисткой, пылесосит она спустя рукава. Внешне палас выглядит чистым, но когда бьешься в него медвежьей башкой, из ворса вылетает пыль и попадает в нос. А еще у меня нестерпимо чесалась шея, но вытащить руку из лапы не получалось. Поверьте, на целом свете не было более несчастного человека, чем я, решившая сдуру примерить карнавальный костюмчик! Ну почему мне в тот момент отказала пресловутая предусмотрительность? Отчего это похвальное качество всегда оживает тогда, когда меня зовут в ночной клуб или в гости, и отсутствует в других ситуациях? Неужели я никогда не встречу своего любимого брюнета-мачо, сироту-олигарха, не пьющего, не курящего интеллигента?

– Немедленно прекрати, – донесся издалека женский голос.

Я испугалась и прикинулась муляжом. Авось наша гостья (кто она, пока не могу понять) не станет орать. Подумает, что в коридоре валяется очередной прикол «Кошмара», и уйдет.

Но у постоялицы были другие намерения. Она довольно сильно пнула гризли и зашипела:

– Я отлично знаю, что это ты! Вычислила по кроссовкам! Дурак! Немедленно уходи!

Мой бок вновь ощутил тычок.

– Идиот! – продолжала баба. – Кретин! Тебе велено было не вмешиваться. Ты погубишь весь план! Как ты сюда попал? Где прячешься? Короче, можешь не отвечать. Мне это не интересно! Но имей в виду, если тебя обнаружат, конец всем нашим надеждам! Я тебя просила, умоляла, но нет! Ты вбил себе в голову очередную глупость.

– Лучше помоги мне встать, – попросила я.

Тетка только сильнее разозлилась.

– Не бубни, скажи четко! Пообещай не дурить!

– Дай руку, – простонала я.

– Вот дрянь, – буркнула незнакомка и опять пнула меня, – пользуешься тем, что я тебя люблю! Вставай и вали отсюда!

Тут только я сообразила, что медвежья морда гасит звуки и до ушей злобной бабы доносится лишь невнятное бурчание. С другой стороны, мохнатая башка изолирует и мой слух, поэтому я не могу сообразить, кто сейчас так возмущен некорректным поведением гризли.

Я попыталась повернуть голову, чтобы увидеть незнакомку, но в поле зрения попала только ее ступня в белой баретке с бантиком на мыске, он был округлой формы и крепился при помощи большой кнопки.

Затем нога исчезла, я почувствовала удар по морде, и все звуки стихли.

Не спрашивайте, сколько времени я добиралась до комнаты Белки. Вечность. Две вечности. Три. Может, месяц или год.