Рыцарь

Взяв ее руку, он стал целовать ладонь, повторяя:

— Мне ты нравишься, больше всех нравишься! Она выдернула руку и запинаясь проговорила:

— Но мы… но нам… нам не следует касаться друг друга! Он бросил на нее взгляд из-под ресниц и тихо спросил:

— Но мы ведь уже касались, не правда ли? И я вспоминаю, что уже видел тебя! И мне кажется, я уже знал когда-то, что значит касаться тебя!

— Да, — шепотом ответила Дуглесс. — Да, мы касались друг друга! — Они были с ним в спальне вдвоем, лежали на кровати, в комнате было совершенно темно, если не считать золотистого отблеска пламени от трех свечей на подсвечнике.

— Но если мы уже прикасались друг к другу, значит, можем повторить это сейчас! — воскликнул он, протягивая к ней руки.

— О нет! — вскричала она, умоляюще глядя на него, — Нет, мы не должны! Иначе меня тотчас же вернут в мою эпоху!

Сам не зная почему, Николас не стал продвигаться к ней ближе.

Откинувшись вновь на подушки, он с тяжелым вздохом сказал:

— Я слишком слаб, чтобы добиваться многого!

— Это точно! — засмеялась Дуглесс. — И можешь мне поверить: у меня есть кое-какие земельные угодья во Флориде, так что я способна купить тебя!

Уразумев смысл ее слов, Николас ухмыльнулся.

— Иди же сюда, ко мне поближе, и расскажи еще про твой век и про то, чем мы там занимались в нем! — проговорил он, протягивая к ней здоровую руку, и Дуглесс, вопреки собственным, весьма здравым рассуждениям, придвинулась к нему.

Он привлек ее к себе близко-близко и обнял. Какое-то время она пыталась бороться с ним, но потом, вздохнув, сдалась и прильнула к его обнаженной груди.

— Мы тогда купили для тебя кое-что из одежды, — улыбаясь воспоминаниям, проговорила она. — А ты набросился на несчастного продавца, потому что цены тебе показались необыкновенно высокими. А потом мы отправились пить чай. Ты прямо-таки обожал чай! Потом мы отыскали для тебя гостиницу, где можно было переночевать и позавтракать.