Рыцарь

Она полагала раньше, что утратила Николаса в тот момент, когда он вернулся в свой шестнадцатый век, но оказалось, то прощание с ним все же не было столь окончательным, как это! И, ко всему прочему, он теперь вовсе не тот мужчина, которого она совсем еще недавно знала и любила!

Дуглесс не пошла в спальню к Гонории, но вместо этого побрела в залу для приемов гостей и уселась там на подоконнике. Маленькие стеклянные вставки в окна, имевшие форму ограненных бриллиантов, были слишком толсты и мутны, чтобы разглядеть хоть что-нибудь во дворе, но Дуглесс было не до того, чтобы что-то разглядывать! Ну, сколько же раз она должна терять любимых?! Был ли тот Николас, который являлся к ней в двадцатое столетие, тем самым, только что целовавшим ее мужчиной или же не был? Ведь кроме внешности эти два Николаса, похоже, ничего общего не имеют!

Итак, Дуглесс, — пришлось ей признаться себе, — опять ты влюбилась в недостойного мужчину! То был мужик, одной ногой стоявший в тюрьме, а теперь вот — такой, который гоняется за каждой встречной бабенкой! Этот Николас проклинает ее за то, что она, мол, «ведьма», и тут же, минуты не пройдет, принимается ее целовать.

К рассвету слезы ее иссякли, и она даже перестала себя жалеть. Тогда Николас ушел от нее в прошлое, поскольку они с ним не сумели добыть достаточной информации, его казнили! И у нее было подозрение, что, если б она, Дуглесс, не теряла времени из-за пустой ревности к Арабелле, они, весьма вероятно, получили бы все нужные им сведения! Если б в ту пору она уделила больше времени исследованиям и расспросам, возможно, и смогла бы спасти Николасу жизнь!"

"Похоже, теперь ей дан шанс попробовать все начать сначала, но она при этом вновь повторяет те же ошибки, позволяя эмоциям взять над собою верх, и поэтому не делает того, что требуется! Вся эта необычайная, совершенно невообразимая история с перебрасыванием ее и Николаса сквозь временные дали явно была предпринята ради того, чтобы спасти чьи-то жизни и достояния, а она, Дуглесс, только и способна, что размышлять, любит ли еще ее Николас или нет! Она вот кулачки в бешенстве сжимала, будто какая-нибудь девочка-институтка, и только из-за того, что некий взрослый мужчина путался с какой-то бабенкой в увитой виноградом беседке!

Рассвело, и Дуглесс встала с подоконника.

Прокравшись на цыпочках в спальню, она скользнула в постель и улеглась рядом с Гонорией.